Все так же связанная с солнцем, огнем и днем, она, тем не менее, теперь куда больше ощущала в себе тягу к аспекту жизни. Ей понравилось ощущать эту силу в земле, воздухе и воде. Видеть, как под ее рукой вырастают поля, крепнут деревья, а от ее благословения рождается жизнь даже у тех, кто был проклят бесплодием. Долгие годы волчица несла с собою кровь и смерть, но теперь она дарила жизнь, и это было…
— Прекрасно.
Хелена обернулась. Ее сестра стояла там, у подъемника на смотровой этаж, облаченная в свое платье. Когда дневная богиня впервые увидела ее в этом образе, она разразилась таким громким и истеричным хохотом, что перепугала целую кучу смертных. Еще больше ее смешило кислое выражение морды сестры, как и тогда, кажется, вечность назад, когда она стояла, в пепле и саже после бегства от бога вулканов.
Как же его все-таки звали…
— Да, вид занятный, — волчица вернулась к созерцанию неба. Сейчас она могла признаться себе, в этом действительно было что-то… Что-то. — Твое время, сестра. Что же ты здесь, со мной, а не со своей королевушкой?
— Твоя Селестия теперь тоже королева.
— И я не устану шутить о том, что кому-то из них придется стать королем.
Селена встала рядом с сестрой, смотря вверх, на темнеющее небо. Несколько долгих минут они вместе молчали, наслаждаясь моментом тишины, без боя, без ярости, без ненависти.
— А знаешь, наше желание не исполнилось.
— Что? Мы мечтали о мире без крови, мире спокойствия, и вот он, вокруг.
— Мечта — исполнилась, не спорю. А желание… Желание — нет. Ты помнишь, чего мы желали?
— Ты же знаешь, наша память не совершенна, — с сомнением ответила ночногривая волчица.
— Мы желали забвения, Селена. Кончины. Вернуться в предвечное Ничто. Но наше желание несбыточно. А вот мечты…
Хелена замолчала, раскинула руки, словно пытаясь объять необъятное, весь мир, все небо, все вокруг. На ее морде расцвела широкая, радостная улыбка.
— А мечты сбываются.
***
— Идешь к Рарити? — Твайлайт оторвалась от большого свитка, в котором неторопливо, строчка за строчкой, писала отчет.
— Да, Твайлайт, хочу ей помочь с заказом, — дракончик застенчиво улыбнулся, одергивая полы пиджака.
— Наслаждайся вечером, Спайк. Кстати, тебе идет этот костюм… А, и вот, — фестралка подняла телекинезом небольшой мешочек и мягко метнула его своему помощнику. — Ты все время забываешь, что я плачу тебе зарплату. Тут должно хватить на весь вечер.
— Спасибо, Твайлайт! — дракончик прижал к себе кошелек с монетами, широко и радостно улыбаясь. — Тебе ничего не…
— Иди уже!
Спайк исчез, будто его тут и не было. Иногда он все же был очень быстрым.
Единорожка вернулась к отчету, вновь подняв стальное перо телекинезом. В отличие от множества предыдущих, этот давался ей… Откровенно плохо. Обычно она описывала свои действия, действия местных властей или тех, с кем контактировала, в общем, скрупулезно переносила на бумагу все произошедшие события, включая краткие выжимки диалогов. Вот только, отчеты тогда были ежедневными… И теперь ей приходилось медленно, строчка за строчкой, выковыривать из памяти все произошедшее.
Она с трудом описала один день.
— Да ну в бездну! — психанув, Твайлайт скомкала свиток и сожгла его пламенем. Невероятно жаркое, оно не оставило даже пепла, один из многочисленных даров Хелены. Волчица вообще ее разве что не облизала, чем, кстати, изрядно так напугала фестралку, не привыкшую к столь…. темпераментному поведению. Фыркнув, единорожка достала обычный прямоугольный лист бумаги.
«Луна, я нашла друзей, и мы спасли мир. А еще меня чуть не раздавила Хелена. И они с Селеной подрались, когда начали меня делить прямо у меня дома. Дрались подушками.
Это, наверное, самое странное зрелище в моей жизни.
Я хочу остаться в Понивилле и узнать побольше о гармонии. Принятие себя, я думаю, это замечательно, как считаешь?
Я отправляю это письмо обычной курьерской почтой, потому что Спайк ушел к Рарити, опять. У тебя нет знакомых драконов? Я бы хотела узнать об их брачных обычаях. В Эквестрии много пар «пони-грифон», почему бы не быть паре «пони-дракон»?
p. s. Прошу, скажи Хелене, чтобы она забрала Санстрайк. Он все еще лежит у меня на журнальном столике в гостинной и по ощущениям весит килограмм десять. Магия с него соскальзывает.
p. p.s. Дарить Старлайт Рэйнбоу Дэш — так себе идея, она таскает его с собой повсюду!»
Убедившись, что чернила высохли, Твайлайт сложила лист пополам, вложила в конверт и запечатала сургучом с оттиском в виде своей метки.
— А теперь — в кафе за мороженым и к Шайнингу, — преувеличенно радостно заявила Твайлайт, старательно давя в себе боль и тоску.
Старательно, но безуспешно.
