"Именно в такие минуты и понимаешь, почему тетя Лера осталась одна!"
Она возвратилась на ту же улицу, но почему-то промахнулась во времени: кажется, была в прошлом несколько минут, а дома прошли часы. Зажглись фонари, засияла реклама, то и дело откуда-то доносилась музыка — город жил, отрываясь на всю катушку, как ему и положено вечером выходного дня.
У Ани, как назло, не шел из головы совсем другой город, о котором то и дело напоминала расцарапанная ладонь. Погрузившись в воспоминания, она шла вперед, напрочь забыв, с какой целью затеяла эту прогулку. Не вглядывалась в подворотни, не принюхивалась в поисках умертвий.
Возле бог знает какой по счету подворотни, которую она почти пропустила, Ане сделали подножку — не слишком, впрочем, успешно. Доморощенные шутники загоготали, обдав ее амбре пива, чипсов и сигарет.
— Это кто же тут у нас такой хо-о-одит? — глубиной мысли вопрос отлично гармонировал с шуткой. Аня машинально окинула взглядом хохочущую компашку: вчерашние школьники, вот же печаль. Но вполне чистые, даже пирсинг — только у одного из троих. Больше хотят казаться опасными, чем таковыми являются.
Откуда, в таком случае, долетел этот едва ощутимый запашок железа и гнили?
— Разрешите-ка… — Аня протиснулась мимо парней под арку.
— Дерзкая, да?! — ее ухватили было за рукав, но она аккуратно отдернула руку, и, не оглядывалась, погрозила пальцем:
— Не ходите за мной. Это может быть опасно.
— Обдолбанная! — который раз за день поставили Ане обидный диагноз.
"Может быть, здесь просто тусовались бомжи," — уговаривала себя Аня, принюхиваясь. — "Было бы просто замечательно, если бомжи! Кто, спрашивается, защитит эту безмозглую компашку, если я ошибаюсь?"
За ее спиной безмозглая компашка беззаботно спорила, чем надо обдолбаться, чтобы нюхать после этого стены.
Подворотня была почти чистой, все-таки — не окраина, рядом центр города. Ни тебе брошенных пакетов с гниющим мусором, ни дохлых крыс, даже не пахнет мочой. Прямо-таки образцово-показательная подворотня, только у входа во двор — тень, и она никак не вяжется с фонарем.
"Вот я и нашла вас — когда меньше всего ожидала!"
Тут Аня поняла, что не имеет представления, с чего начать разговор. Поздороваться? На месте умертвий она бы точно обиделась. Представиться? Кем — упырячьей соцслужбой?
"Господи, что я несу. Действительно, контуженная какая-то."
— Я вас вижу! Ну, почти вижу, — решилась наконец Аня. — Пожалуйста, выслушайте меня.
Запах крови и разложения стал ощутимо сильнее.
— Мальчик двенадцати лет, плюс примерно сто двадцать восемь. Один из вас. Местный. Лохматый, черное пальто на молнии, шапка с помпоном. Он… Он не вернется. Его больше нет.
Тень приняла форму — пара долговязых тощих фигур, и они выглядели так, словно готовы были напасть в любую секунду.
— Его убила… то есть, уничтожила Верлиока, — почти не дрожащим голосом продолжила Аня. Фигуры замерли в нерешительности. Аня мысленно усмехнулась — совсем без веселья:
"Вот же репутация у поганой твари — упыри, и те опасаются."
— Пожалуйста, не связывайтесь с ней. И передайте другим, если сможете. От нее всем только вред! Проверено лично, — это она говорить не собиралась. Слова вырвались случайно, к ее немалому удивлению. Но ответ нежити удивил ее куда больше:
— Убирайся! Держись от нас подальше!
Ей не показалось — в их голосах был испуг.
— Нет, вы слышали, а?! Я к ним — с душой, и вот благодарность! — этого она тоже говорить не хотела, просто было обидно. Пробегать день на морозе, угодить ненароком в прошлое, и даже жалкого подобия "спасибо" не получить. Нечисть — такая нечисть!
— Чё это было?! — белобрысый коротышка, видимо, главарь развеселой компании преградил ей дорогу. Парень повыше выглянул из-за его плеча и навел на Аню смартфон.
— Руки оборву! — холодно бросила Аня дылде с замашками папарацци. Телефон мгновенно исчез из вида. Аня молча обошла белобрысого.
— Эй! Мы имеем право знать, — это звучало почти жалобно. — Наш дом, все-таки.
Аня медленно повернулась, сделав Очень Суровое Лицо:
— Петербургский дозор. Не болтайтесь в сумраке. И это… бросайте курить, занимайтесь спортом!
__________________________
В тексте использованы фрагменты песни "Мыши (Крысы)" группы "Несчастный случай".
До самого начала рабочей недели жизнь шла под девизом "Даешь косплей!" Миру явился оригинальный персонаж Аня Руки-Варежки. Никакими полезными сверхсилами персонаж не обладал, зато отлично умел ронять и ломать все подряд.
После третьей разбитой тарелки Аня решила: "Если уж уничтожать посуду дальше, то лучше свою", кое-как сгребла вещи в сумку и вернулась к себе в квартиру.
Все осталось так, как она бросила в спешке. Сорванная штора болталась на половине петель, пустой холодильник молчал, но хуже всего дела обстояли с постелью. Кровавые пятна, следы грязных башмаков упыреныша и его жуткий запах — разумеется, это никуда не исчезло, пока ее не было дома.
"М-да… спасать тут нечего!"
