С тяжелым сердцем наблюдала Шона из окна своей спальни, как Зак спрыгивает с черной лошади. Он выглядел великолепно, как обычно, в туфлях с пряжками, оливково-зеленом сюртуке и кружевном шейном платке. Она не удивилась, заметив рядом с ним Томаса. Энтони сообщил ей, что в отсутствие островного священника церемонию будет проводить их кузен. Также брат велел ей обращаться с Томасом так, будто она видит его впервые в жизни, пообещав позднее все объяснить. Зная, что Энтони не стал бы просить ее об этом, не имея на то веских причин, и не желая снова спорить с ним, Шона молча повиновалась, хотя и сочла его действия странными.
Увидев, что мужчины вошли в дом, она отпрянула от окна в ожидании, пока ее позовут. Было жарко, но она дрожала в своем украшенном вышивкой платье цвета слоновой кости. Глядя на сундуки, которые завтра должны были перенести на корабль, она впервые ощутила прилив ужаса от того, что вот-вот предстанет перед мужчиной, который увезет ее с Санта-Марии. Руки превратились в два кусочка льда, по телу прошла новая волна дрожи.
Снизу доносились приглушенные, но от этого не менее зловещие звуки. Внезапно открылась дверь, и появилась Кармелита. Увидев стоящую посреди комнаты Шону, она неодобрительно сжала губы.
– Чем это ты тут занимаешься? За тобой ведь уже послали. Иди не мешкая и постарайся придать лицу приятное выражение, – посоветовала невестка, разворачиваясь и шагая впереди.
Не в силах выказать хоть какую-то реакцию, Шона покорно поплелась следом.
Она вошла в гостиную, где в ожидании начала церемонии собралось несколько гостей. Ее взгляд был устремлен только на Зака Фитцджеральда, негромко беседующего с мистером Синглтоном. Облаченный в стихарь и оттого имеющий угрюмый вид, Томас, с молитвенником в руках, стоял в одиночестве чуть поодаль. С появлением Шоны Зак и его первый помощник замолчали и посмотрели на нее. Она физически ощутила на себе жесткий взгляд Зака, приведший ее в смятение.
Напрягшийся всем телом, он наблюдал за тем, как она медленно идет в центр комнаты, очарованный ее красотой. Опустив глаза, она не замечала восторженного выражения на его лице.
Встав рядом с Заком, Шона расправила плечи. В неверном розовом свете заходящего солнца она казалась выше ростом. Роскошные золотистые волосы окутывали ее сиянием, при виде которого у Зака болезненно сжалось сердце. Ее красота ослепляла, манила, и его вдруг посетило предчувствие, что Шона одна из тех редких женщин, из-за которых мужчины, развязывая войны, убивали себя. Правда, такие женщины редко приносят счастье тем, кто их любит.
Стоя рядом с ней, он произносил слова, которые, хотя этого пока и не осознавал, навсегда свяжут их жизни воедино. На его лице застыло решительное выражение. Как бы сильно ему ни хотелось, любовью он с ней заниматься не станет. Не отступит от своих целей. Он поклялся, что Шона Маккензи и ее брат заплатят за то, что пытались запугать его и манипулировать им. Черт подери, так и будет! Никто не имеет права шантажировать его. Внутри Зака сидел демон, не желающий подвергаться такому испытанию, имя ему – гордость.
Томас решил, что проведет брачную церемонию по возможности кратко. Чувствовал он себя весьма некомфортно, но стремление угодить Энтони и помочь Шоне вернуться в Англию возобладало. Он ступил на путь обмана, который мог привести к катастрофическим последствиям.
Как во сне, услышала Шона собственный голос, отвечающий «Да» на вопрос Томаса. Она говорила чуть слышно, так что кузену пришлось склониться вперед, чтобы расслышать ее.
Зак отвечал спокойно и безразлично. Тепло его руки прогнало леденящий холод, еще несколько минут назад грозивший поглотить Шону целиком. Время от времени она украдкой бросала взгляды на него. Вспомнила день его прибытия на Санта-Марию, воскресила в памяти мгновение, когда его губы прижимались к ее губам, пробуя на вкус, ее тело живо реагировало на его ласки. Казалось, это произошло давным-давно, много лет назад, хотя в действительности с тех пор минуло лишь несколько дней.
«Такой должна быть любовь?» – эта мысль поразила ее, точно удар молнии, сердце наполнилось невыразимым восторгом. Неужели она влюблена в Зака?
«Какой он красивый», – подумала она. Он смотрел прямо перед собой. Внезапно Шона ощутила приступ паники. Тоненький голосок в голове предупреждал, что она совершает ужасную ошибку, вверяя себя в руки мужчины, который – в глубине души она знала это – питает к ней затаенную ненависть. А ведь дороги назад не будет. В дело вмешалась непреклонная судьба, и теперь, что бы ни уготовило грядущее, они должны будут жить вместе. Церемония была окутана нереальной, почти зловещей аурой. Вспоминая свадьбы друзей семьи, Шона решила, что ее собственное бракосочетание – самое грустное событие из всех, на которых ей довелось присутствовать.
Прозвучали клятвы, связавшие их воедино. Глаза Шоны затуманились, когда Зак пообещал любить, почитать и заботиться о ней. Всем своим существом она жаждала, чтобы эти слова оказались правдой. Зак надел ей на палец кольцо.
Томас, объявив их мужем и женой, кивнул ему со словами:
