Разговор с подругами про танцы чуть не закончился потасовкой. В тринадцать лет проще проглотить червя, чем пригласить мальчика на танец! Ну почему нельзя ловить кротов, набивать светляков внутрь банки и кататься босяком по грязи! Почему нужно обязательно взрослеть и портить все!?
Лина с утра не могла есть. Ходила бледная, а мама все трогала ладошкой лоб. Переодевшись во что получше, она решил прогуляться мимо участка Тумановых.
Через полчаса ее заметили.
– Привет, – выглянула из калитки голова брата Коли. Его звали Сергей. – Ты к брату?
– Я просто так!
– Мы чай пьем, пошли что-ли.
– А чай засчитаешь за танцы? Типа, я справилась?
– Сама реши, засчитывать или нет.
«Я-то точно засчитаю!» обрадовалась Лина, что можно не танцевать с парнем, в котором она видела свою пацанскую реинкарнацию.
Серега шел по тропинке, засыпанной деревянной стружкой в две колеи. «Следы, как от санок» – удивилась Лина. По бокам цвел кудрявый дельфиниум и розовые шпалы гладиолусов.
За столом напротив сидел Коля. С прошлого лета он похудел. На бледном лице два ярких глаза горели ярче, чем помнила Лина. Он выглядел удивленным, – что ты здесь делаешь?
– Выполняю задание. Что же еще?
– Задание? – Коля перевел взгляд на брата. – Я этим летом с вами не играю.
– А мы играем! – потянулась Лина за куском пирога. Она снова смогла есть, радуясь, что танцевать не придется. – Это последний третий конверт! Я здесь, а значит – выиграла! Шестой раз подряд, прошу заметить! – трясла она указательным пальцем перед лицом поверженного соперника.
– Да, – кивнул Коля, – это лето снова стало твоим.
– Не грусти! – заметила она его апатию. – когда-нибудь и тебе повезет!
Из дома показалась мама братьев, – ребята, танцы уже начались! Опоздаете!
– Успеем! – Серега встал из-за стола и свернул за дом. Он вернулся через минуту. Перед собой вез что-то странное. Это было инвалидное кресло, но зачем? Остановив его возле брата, помог тому перебраться. Сверху прикрыл ноги пледом.
– Всё мое везение, Лина, осталось под вишней прошлым летом.
Она еле удерживала пирог внутри желудка. – Но… ты же встал… ты сам ушел…
– И этим окончательно разорвал спинной мозг! – встрял в беседу Серега. – Это я писал задания в конвертах. Парни отказались играть. Я решил, что вам полезней делать добрые дела, чем жрать червяков все лето.
На танцы Лина не пошла. Она не была готова смотреть на смелого мальчика, который нравился ей с чувством жалости, вины и безысходности. На его месте мог оказаться любой из них. Ее подруги, его друзья. А оказался он. В тринадцать лет потеряв способность ходить.
Лина хотела так много всего сказать. Неважно на коляске он или нет, но у нее на хватило смелости. Продолжая помогать реставрировать церковь, Лина как-то раз засиделась допоздна. Забравшись в арочное окно, она смотрела на заваленный тополиным пухом пол. Пушистый с виду, но под ним бетон. Вот и она стала такой в то лето.
Ее упрямство, сила воли и несгибаемый характер сделали из девочки сильную женщину, врача нейро-хирурга, специализирующуюся на травмах спины.
Закончив институт, она разыскала Туманова Николая. Их встреча случилась в парке в конце апреля. Тополя только начали просыпаться зелеными листиками. Она протянула ему конверт-желание, – я обещаю! Я не остановлюсь учиться и искать способ, чтобы ты смог встать!
Николай улыбнулся, – что в конверте?
– Вопрос! Откроешь, когда зацветут тополя! Как тогда, в садах! Они цветут, когда происходит чудо!
***
– Пациент просил передать вам, – подошла к окну Анна.
– Что? – ждала ответа Котова.
– «Я тебя тоже», – пожала плечами Анна.
Лилиана Андреевна улыбнулась, – тополя неистово цветут, как тридцать лет назад. Значит сегодня случилось чудо.
– Она разговаривает со мной! – кричала девушка на родителей посреди кухни в загородном доме. – Я вижу Анну! Она хочет спасти нас! Спасти Веронику!
– Твоей сестре ничего не угрожает, – пыталась взять за руку отец разбушевавшуюся дочь. – Успокойся. Сейчас тебе станет легче. – Жестом он кивнул медбрату, чтобы тот увеличил дозу препаратов.
– Не трогайте меня! Не подходите… Почему ты не веришь мне, папа!! – сжималась она, приседая на корточках, скручивая руки в локтях, – разве ты не видишь ее!? Вот же… вот же она… в красном платье… в котором была на помолвке…
– Анна умерла, дочка. Мы похоронили ее в том платье.
Подкравшись со спины, медбрат сделал укол под лопатку.
– Тебе лучше остаться дома, Кристина, – гладил ее по волосам отец, – сегодня свадьба младшей сестры. Пусть все это закончится побыстрее…
– Она придет… – шептала Кристина, – Анна появится там… вы узнаете правду…
*
Первым к берегу с крутого утеса спускался свадебный распорядитель. Нельзя упустить закат! Какие волшебные фотографии получатся на фоне алого диска! Олег вел за собой помощников. Расставить факелы, посыпать пристань лепестками роз.
– Олег! Что за реквизит там валяется? – вытянул руку парень к белой куче тряпок на пристани.
– Сам проверь! – отмахнулся распорядитель, поправляя съехавшую на бок бутоньерку.
