Пятнадцатого июля 1960 года, в восемь часов тридцать минут по московскому времени, господин Фридрих Шторр, капитан теплохода «Джулиус Пиккенпек», порт приписки — Гамбург, сделал официальное заявление о не вернувшемся вечером с берега радисте Оскаре Груннерте. Капитан просил портовые власти Поморска принять меры по его розыску.
Через пятьдесят минут после заявления капитана Шторра полковнику Бирюкову доложили, что играющие ребятишки случайно обнаружили труп мужчины, укрытый в кустах. Прибежавший на крики испуганных детей постовой милиционер Федосеев немедленно сообщил по телефону о случившемся дежурному по горотделу милиции…
Когда Юрий Алексеевич Леденев, получив соответствующее указание от полковника Бирюкова, прибыл на место происшествия, труп был уже убран в машину и его собирались отвезти в морг для проведения обстоятельной судебно-медицинской экспертизы. Район обнаружения трупа был оцеплен милицией. Она не подпускала чрезмерно любопытных прохожих к группе работников уголовного розыска и экспертов-криминалистов из городского отдела. Среди них Юрий Алексеевич узнал капитана Корду и направился к нему.
— Здравствуйте, Леша. — Леденев пожал капитану руку, поздоровался с остальными ребятами. — Радист?
— Он самый, — ответил Корда. — Конечно, мы сейчас сообщим на судно и проведем официальное опознание. Но, судя по фотографии на удостоверении личности, которое у него нашли, это Оскар Груннерт.
— Что с ним, доктор? — спросил Леденев у судебно-медицинского эксперта, розовощекого долговязого парня, тщетно пытающегося раскурить сигарету. Спички безнадежно ломались в его непостижимо огромных руках.
Леденев щелкнул зажигалкой и поднес доктору огонь.
— Удар ножом в область сердца, — ответил тот. — После вскрытия могу ответить точнее, но произошло это десять-двенадцать часов назад…
— Ну что, ребята? Все сделали? — спросил Корда у товарищей. — Никаких следов больше нет?
— Какие там следы! — пробурчал один из сотрудников. — Стукнули парня, и все шито-крыто… Чисто стукнули…
— Убили его на дорожке, вот здесь. Видишь, сохранились следы, не успели затоптать, — объяснил Корда Леденеву. — Отсюда радиста оттащили в кусты… Ребята, пусть один из вас останется и пошарит в кустах и в траве. Может, какая мелочь выпала у него из карманов или убийца что потерял… А мы поедем. Возьмете дело к себе в управление?
— Не знаю, — сказал Леденев. — Убийство в городе — по вашей части. Я приехал только потому, что он иностранец.
— А то забирай… Глядишь, и разгрузишь старых друзей.
— На то будет воля начальства, — ответил Леденев, осторожно продвигаясь среди отмеченных оперативной группой следов.
Вот место, где совершилось убийство, вот заметная борозда, оставшаяся оттого, что труп тащили к кустам по песчаной аллее, обведенные следы ног — они могли принадлежать убийце или убийцам, а может быть, и случайным прохожим. На всякий случай эксперты сделали несколько гипсовых заливок.
— Товарищ капитан, — обратился к Корде постовой милиционер, — тут вот я бутылку нашел, только донышко отвалилось.
— Давай-ка посмотрим, — сказал Корда.
Он осторожно поднял обнаруженную милиционером бутылку с отвалившимся донышком и принялся разглядывать этикетку. Потом передал бутылку Леденеву.
— «Столичная» в экспортном исполнении, — сказал Юрий Алексеевич. — Такую можно достать только в баре Интернационального клуба моряков. Свежая?
Корда понюхал:
— Запах еще есть. Вчера разбили, не раньше. Драка здесь была, что ли?
— Возможно, — отозвался Леденев.
Заворчал мотор. Уехала машина с трупом радиста теплохода «Джулиус Пиккенпек» и судебно-медицинским экспертом.
— Приобщите бутылку, — сказал Корда одному из своих помощников. — Проверьте на отпечатки пальцев. И у радиста не забудьте снять.
— По принципу: он кого-то бутылкой, а его ножом? — спросил молодой сотрудник, которого Леденев не знал.
— И так могло быть, Бессонов, могло быть и так, — сказал капитан. — Ну, Юра, поедем к нам, в горотдел! Там все и обсудим.
Майор Леденев пригласил Корду в свою машину.
