Официантка, обслуживающая их столик, узнала Лолу. Тут же мимо них как будто невзначай прошел хозяин; потом, откровенно глядя на Лолу, один за другим потянулись другие сотрудники: два очень похожих друг на друга официанта, и сам повар – он появился из кухни и, не сводя глаз с журналистки, медленно и гордо прошествовал на улицу, постоял там с минуту и вернулся в зал.
Пино с интересом наблюдал, как персонал водит хороводы вокруг их столика, а Дана и Стефано, привыкшие к таким сценам, даже не повели бровью.
– Значит, Паролизи и его любовница расправились с Меланьей, – Лола закрыла компьютер, – но сравнительный анализ ДНК с кровью Меланьи еще не готов, правильно я понимаю?
– Понимаешь правильно, – отозвалась Дана.
– А почему тогда такая уверенность в их виновности? И не поленились, выступили перед журналистами! Может, у них еще что-то есть?
– У них есть секретный телефон Паролизи, о котором они рассказали, правда, не вдаваясь в подробности. Но мы и без них узнали, что этот мобильник он держал только для разговоров с солдатессой, что само по себе уже странно, и что звонила в основном она и, более того, в последний раз связалась с ним вчера, но уже через его обычный номер, когда он уже был поставлен на прослушку. Что интересно, разговаривала с ним намеками и довольно нагло, что, по мнению полиции, подтверждает, что эта парочка связана с убийством, – доложила Дана.
– Да здесь все отдает шпионским сериалом, начиная с «закладки» телефона под корой засох- шего ствола и заканчивая кровавой курткой, спрятанной в речке под корнями дерева, – констатировал Пино. – Не зря Паролизи в Военной академии учили, вот и знания пригодились, – закруглил он свою мысль. Было заметно, что Пино не сомневается в виновности военного.
А Лола с грустью вспомнила открытую мальчишескую улыбку Паролизи на фотографиях у него дома.
Официантка принесла заказ, Стефано молниеносно схватил высокий бокал с шапкой легкой пены и сделал большой глоток. На губах отпечатались белые пенные усы.
– В горле пересохло, – ответил он на насмешливый взгляд Лолы и промокнул рот салфеткой. – А странностей особых я здесь не вижу. Знаешь, сколько мужиков имеют вторые, а то и третьи мобильники и прячут их от своих жен? С той только разницей, что у них нет таких навыков по закладке предметов, как у Паролизи, и поэтому они постоянно попадаются.
– Тебе виднее, – съехидничала Лола.
– К чему эта язвительность?
– Он совершенно прав, – подхватил Пино, – у половины моих знакомых по два телефона, чтобы жены не узнали о их интрижках.
– А у тебя? – пошутила Дана.
– А у меня пока один.
– Ключевое слово «пока», – съехидничала Дана.
«Не упускает случая, чтобы меня подколоть», – беззлобно подумала Лола.
Это вошло у них в привычку и разнообразило жизнь – две сильные женщины в шутку поддевали друг друга.
– Мотив убийства меня не очень-то убеждает. – Дана с удовольствием отхлебнула пива.
– Сразу видно, что ты замужем не была и тем более не разводилась никогда, – для Стефано это был больной вопрос, так как он пережил развод, – ты даже вообразить себе не можешь, чем бы он рисковал, разводясь с Меланьей, тем более если, как считает полиция, она догадалась о его связи с Людовикой.
– И чем же? – поинтересовалась Лола.
– Во-первых, если бы они это сделали по обоюдному согласию, он потерял бы только энное количество денег на содержание ребенка и жены, которая не работала и должна, по нашим законам, продолжать вести тот же образ жизни, что и в замужестве. И поверь мне, это совсем не маленькая сумма, и даже наш Паролизи должен был бы туго-натуго затянуть свой поясок. Но зато дочку ему бы давали увидеть один-два раза в неделю. Это я вам представил обычную ситуацию, и она уже оставляет мужчину полураздетым, – было заметно, что Стефано знает все не понаслышке. – А у него любовница – солдатесса и его ученица! О ее существовании узнает Меланья и грозит подать на развод. В данной ситуации виновным является Паролизи, так что деньги на содержание жены и дочки он должен платить по-прежнему, но ребенка ему не видать, так как он прелюбодействовал, будучи женатым. А уж про работу и говорить нечего, думаю, что после такого ему бы даже полы мести в военной части не доверили. – Он отпил пива и бросил в рот оливку. – Вот вам и картина вырисовывается. Человек остается безо всего: без денег, без семьи, без дочки, а в конечном счете и без солдатессы, которая его бросает, так как ожидала совсем другого от жизни с крутым майором, а получила кукиш.
– Про общественное мнение забыл! – Дана просюсюкала скрипучим голосом: «Это тот Паролизи, который трахал свою солдатессу прямо в казарме?!»
– И тогда они решают убить Меланью, и что выигрывают?
– Да все! Дочка, деньги и любовница – все остается при нем. А для общественности он становится «майором Паролизи, кавалером орденов и медалей, вдовцом с маленьким ребенком на руках»!
– Тогда получается, что у него другого выхода просто не было, если Меланья обо всем догадалась, – серьезно произнес Пино.
