– Я завтра тоже к себе поеду, не получается еще на день остаться. Что будем с Оксаной делать? Гостиница пустеет. – Поймав Лолин вопросительный взгляд, он пояснил: – Я ее привез сюда со Стефано, я ее поселил в этот номер, чувствую за нее ответственность. Нельзя же ее вот так бросить.
– Предложения есть? Ты же, наверное, думал об этом, обсуждал с Оксаной, – и не удержалась, добавила: – раз целыми днями у нее сидишь.
Пино, отличавшийся редкостной невозмутимостью, пропустил Лолино замечание мимо ушей.
– Есть предложение от моего друга, Джулиано. Да ты его должна помнить, смешной такой, вечно небритый. У него заводик свой в Челлатике, рядом с Брешией, он мог бы Оксану на сборку взять.
Лоле понадобилось время, чтобы обдумать эту новость и успокоиться, чтобы Пино ничего не заметил.
– Без документов возьмет?
– У него знакомый в местном отделении полиции, он там своих рабочих оформлял, тоже экстракомунитарии. В ее случае без знакомых не обойтись. Я с ней поговорил, она не против.
«Она не против!» – оборот какой выбрал! Да разве она может быть против? Она спит и видит, чтобы нашелся какой-нибудь лох, который помог бы ей здесь окончательно зацепиться и взял под свою опеку!»
– И как ты себе это представляешь? – Лоле все еще удавалось сдерживаться.
– Я же все равно завтра в Брешию еду, ну и захвачу ее. Ей только вещи остается забрать из квартиры, которую она с Иреной снимала. Ничего ее тут не держит, скорее наоборот, чем быстрее она отсюда уберется, тем больше шансов, что «грибника» никогда не найдут.
Одна мысль, что «застенчивая и скромная» Оксана проведет шесть часов один на один в машине с Пино и будет работать совсем рядом, у его друга, привела Лолу в такой ступор, что она не знала, что ответить.
Он говорил однозначно и убедительно, и было ясно, что все уже продумано и решение принято.
«Спасатель, твою мать!» Ей очень не хотелось походить на ревнивых итальянок, контролирующих каждый шаг своих мужей.
«Может, я чего-то не понимаю? Если мужчина заботится и помогает не только своей женщине, разве это плохо? Возможно, я действительно изменилась, стала бессердечной и жесткой и не хочу помочь своей соотечественнице?» Но в душу вползала смутная, неясная тревога, несущая за собой скверное тяжелое предчувствие, от которого не было сил освободиться.
В комнату постучали.
– Заходи, не стесняйся! – Пино узнавал Оксану по еле слышному, нерешительному стуку.
– Привет! Собираешься уже? – робко спросила Оксана.
– Куда? – Лола просматривала последнее интервью.
– В ресторан. Или еще рано?
Видимо, последний вечер в компании известных журналистов имел для Оксаны большое значение, и она начала готовиться заранее. Волосы у нее были только что вымыты и еще влажные на кончиках, лицо без косметики выглядело чистым и по-детски наивным.
– Что одевают в таких случаях?
– Да какой случай? – Лола ничего не могла с собой поделать и усмехнулась, Пино тут же посмотрел укоризненно.
– Ну все-таки, в этот ресторан специально из Рима приезжают. Вы-то, наверное, привыкли к таким местам…
Лола начала внутренне заводиться: «Ну что прибедняться-то, работала в крутом «найт-клубе», который далеко не каждый может себе позволить посетить. Туда тоже, насколько я знаю, приезжают из столицы Италии. А теперь делает вид, будто в хороший ресторан никогда не заходила».
– Я, может, в кроссовках пойду, – нарочито безразличным тоном проговорила Лола.
– Как в кроссовках?! – ужаснулась Оксана, которая мечтала блеснуть во всей красоте вечернего наряда.
– Да мы хотели перед ужином по берегу прогуляться, а в чем по песку пойдешь, как не в кроссовках? – Журналистка умышленно не отводила глаз от экрана компьютера.
– Можно в кроссовках выйти, а туфли потом в машине переодеть, – застенчиво предложила Оксана, не теряя надежду на VIP-ужин и вечернее платье.
– Точно, это идея, – снисходительно согласилась Лола и оторвала взгляд от ноутбука.
Оксана воспряла духом.
– У меня здесь платье только одно, не знаю, подойдет ли… Мы же сможем ко мне заехать по дороге, все равно я должна вещи из квартиры забрать? – Вопрос был обращен к Пино. – А там и платье переодену.
– У меня здесь тоже одно, – буркнула Лола, – не ехать же в Рим за другими.
Но ее никто не услышал. Пино уже договаривался с Оксаной о времени выхода.
Через полчаса Пино был полностью готов. Сидя в кресле и прокручивая на пальце ключи от машины, наблюдал, как Лола укладывает во- лосы.
– Я пойду, – не выдержал он, – машину ко входу подгоню. Надеюсь, что мне ваши друзья журналисты выезд не перекрыли. А ты зайди к Оксане по дороге, поторопи ее.
Лола нарядилась в серое платье с легким блеском, казавшееся бархатистым, как мышиная шерстка, но на самом деле сшитое из тонкого легкого материала, накинула мягкий пиджак и взяла пакет с туфлями.
Почему-то ей совсем не хотелось заходить за Оксаной, но, взглянув в окно и увидев на улице только Дану и Стефано, решила, что поторопить ее не помешает.
У Оксаны Лола была только один раз, в день ее переезда, и пожалела, что не уточнила у Пино номер комнаты.
