— Сколько тебе дать? — спросил Комов, когда Юрка собрал инструменты.
— Оставь себе, — буркнул Юрка. — На мороженое…
Комов хмыкнул.
— Можно сказать, повезло… Хорошо иметь своего человека в среде водопроводчиков. Теперь только тебя будем вызывать. Кто где — знаешь?
— Васильев — в юридическом. Соколов и Панова в политехе. Васька в театральном, в Ленинграде…
— Ну? — удивился Комов. — Я не знал… Смотри-ка ты, прорвался!.. А ты откуда знаешь?
— Сом сказал.
— А Сом где?
— В архитектурном.
— Сдохнуть можно! — сказал Комов. — У него же средний балл маленький! Как это он?
Юрка пожал плечами.
— А я в университете, — сообщил Комов. — На философском.
— Знаю, — кивнул Юрка. — Полякова говорила.
— Она в педе?
— Ага.
— Как у вас?
— Никак, — ответил Юрка. — Озеро высохло, лебеди улетели.
— Ясно, — сочувственно хмыкнул Комов. — Ты-то поступал куда?
— Никуда.
— Ясно, — повторил Комов все так же сочувственно, и Юрка разозлился.
— Ладно, пошел, — сказал он. — У меня еще три вызова.
— Иди, — согласился Комов. — Надо бы собраться как-нибудь…
— Ага…
Пока Юрка сбегал по ступенькам, Комов стоял на площадке и смотрел ему в спину.
Настроение у Юрки стремительно падало. Не то что бы он завидовал одноклассникам, ставшим студентами. Нет. Просто горько ему было, злился Юрка на судьбу. Вон Васька — артист! Всем ясно было, что он человек талантливый, хоть и учится так себе. Или Комов. В восьмом в летчики собирался, а в десятом просто помешался на этой философии, книжки сумасшедшие читал, даже на уроках. Юрка заглянул в одну и ничего не понял. «Критика чистого разума» она называлась. Ильясова рисовала здорово. Правда, не поступила. Но все равно это не так обидно. Ведь ясно, что у человека призвание. А у Юрки?
Юрка вздохнул. Надо же было уродиться таким бесталанным… Хоть бы математику понимать — пошел бы в инженеры. Многие пошли. А Юрка в этой математике ни в зуб ногой… Да и скучно. Железяки там разные… Мама говорила: иди в лесотехнический. У нее там знакомый есть. Юрка собрался было, но как представил, что он живет в лесу, один… Нет уж! Скучно без людей!
Юрка вошел в подъезд, поднялся на шестой этаж, позвонил.
— Кто там? — мгновенно ответили из-за двери, будто давно уже стояли, притаившись, и ждали.
— Слесарь, — хмуро ответил он.
— Кто-о? — испуганно переспросили за дверью.
— Слесаря вызывали?
— Зачем?
— Кран чинить.
— Нет! — произнесли за дверью с ужасом. — Никого я не вызывал.
— Ваша фамилия Скворцов?
Скворцов за дверью долго молчал, потом поинтересовался подозрительно:
— А вы откуда знаете?
— В заявке написано, — ответил Юрка, уже начиная сердиться. — Дом пять, квартира шестьдесят семь, течет кран, Скворцов Алексей Палыч…
— Это внук, — ответили из-за двери с облегчением. — Его дома нет.
— Он мне и не нужен, мне кран нужен.
Но его не слушали, бормотали упрямо:
— Его нет дома, в институте он, придет в шесть…
«Сумасшедший, что ли?» — подумал Юрка и повторил:
— Да мне не нужен ваш внук…
— Приходите после шести…
— Да не могу я после шести, у меня рабочий день в пять кончается, понимаете вы?
— После шести…
— Тьфу! — топнул ногой Юрка. — Вы что, дедушка, рехнулись там, что ли?
— После шести…
— Послушайте, — Юрка вздохнул, — я ведь не играть с вами пришел! Может быть, вы, в конце концов, откроете дверь?
— Нет! — торжественно ответил все тот же голос. — Дверь я вам не открою!
— Ну и черт с тобой! — яростно сказал Юрка.
Он вызвал лифт. Лифт загудел, поднимаясь. В шестьдесят седьмой квартире тихо щелкнул замок. Потом еще один.
Дверь медленно приоткрылась на цепочке, и в темной щели возник настороженный старческий глаз. Он изучал.
— А документы у вас есть? — осведомился наконец недоверчивый старик.
— Какие еще документы? — огрызнулся Юрка. Ему тошно было: вот его призвание, ну надо же! Вот дело всей его жизни — беседовать с выжившим из ума стариканом! Люди все как люди, на лекции ходят, ума-разума набираются, а он?.. Хоть бы в армию скорее забрали, что ли…
— Тогда не открою! — снова завелся старик. — Без документов, где это видано?
— Ну и не надо!
Подошел лифт и, громыхнув, встал.
— Погодите…
Юрка остановился, оглянулся.
— А вы правда из домоуправления?..
— Нет! — крикнул Юрка, выходя из себя. — Я гангстер, не видно, что ли? Грабить вас пришел!
Дверь захлопнулась. Щелкнули замки — один, потом второй.
«Ну и правильно, — ни с того ни с сего подумал Юрка. — Конечно, ей со мной неинтересно было… Ведь со мной даже поговорить не о чем… «Какой-то ты серый…»
Это Аня Полякова Юрке летом сказала. Обидно сказала, но правильно. Дружили, дружили… С шестого класса. А потом все одноклассники выросли и стали интересными людьми, а Юрка почему-то не стал. Нет у Юрки личности, обыкновенный он, серый… «Сам виноват! — сердито думает Юрка. — Надо было чем-нибудь увлекаться, как все…»
— Постойте! — выкрикнули из-за двери. — А вы из какого домоуправления, а?..
— Из вашего, — мрачно отозвался Юрка.
— А оно где находится?
