«Алкиноос» — это великолепный грузовой звездолет, способный доставить на Землю пятнадцать тонн редких металлов и руд из самого что ни на есть дальнего космоса. После установления столсами контакта с человечеством он, разумеется, был оснащен классической системой двойной тяги.
Понятно, что звездолет состоял не из одних только трюмов: его сто семьдесят пять изоспейсов позволяли запросто перебрасывать шахтерские бригады в любую точку Галактики. Как правило, ребята в этих бригадах подбирались с авантюрной жилкой, и жизнь на их долю выпадала несладкая. И если земляне, посиживая у себя дома, наслаждались наконец-то обретенным миром и спокойствием, то эти крутые парни разбрелись по бесчисленным планетам с самыми жуткими природными условиями.
Нужда в космических горнопроходцах была огромная, а вот законтрактовать подобную публику на зажиточной к тому времени Земле было, можно считать, делом безнадежным. А посему в роли палочки-выручалочки чаще всего выступали заключенные, осужденные за те или иные деяния уголовного характера. Год работы на руднике где-нибудь в космическом захолустье приравнивался к пяти годам тюрьмы, да и деньжат под конец скапливалось немало. Так что порой соглашаться на подобные предложения для них был явный резон.
И все равно, даже на этих условиях затащить людей на шахты планеты Алонита-2 можно было только в принудительном порядке.
Выдержки из бортового журнала «Алкинооса»:
Время земное (ЛЗВ)note 1 8 ч. 00 мин.
Итак, на борт уже загружено 850 тонн стриферрила, и если сегодняшние беспорядки не возобновятся, то «Алкиноос» вполне готов стартовать хоть завтра. Дело в том, что горняки решительно потребовали эвакуировать их всех, до последнего человека, по окончании погрузочных работ. Уступить им — значит поставить крест на базе жизнеобеспечения на Алоните-2, на обустройство которой ушло два года напряженного труда. Тем не менее ради справедливости должен признать, что со времени нашего последнего сюда рейса положение на планете катастрофически ухудшилось.
Средняя температура, составлявшая тогда ночью 37°С, недавно перевалила за 41° в тени, а в полдень достигает и всех 80°. И это в самый разгар здешней зимы! Думается, что подобная аномалия вызвана пока что трудно объяснимым повышением содержания углекислого газа в атмосфере Алониты-2.
Влажная жара заметно подстегнула плодовитость рыжих плоров — местных растений-липучек со студенисто-образными листьями. Они чувствуют себя вольготно буквально повсюду, расплодились безмерно, и теперь, чтобы пробиться к рудничному полю, приходится каждый раз прибегать к помощи огнемета.
Мало того, ни на минуту не утихает бешеный ураган, гоняя по небу мерзкие, зеленоватого оттенка, облака и вздымая в океане, что по соседству с нами, грандиозные валы высотой метров в тридцать.
Медно-красные волны с неумолкающим ревом штурмуют прибрежные скалы, а ржавые брызги оседают на обшивке корабля. Беда в том, что местная океанская водица — в сущности высококонцентрированная кислота, фактически сжигающая на своем пути все и вся. Так, вчера напрочь вышли из строя три гусеничные танкетки для перевозки руды — их оси разъело в одночасье. Этому бичу — коррозии — не поддается только стриферрил. Но, к сожалению, из этого редкого металла сделан только корпус звездолета. Если неистовство стихии затянется, не уверен, что системы земной базы на Алоните-2 сумеют продержаться более шести месяцев. А натиск бури между тем все усиливается.
Только что встало солнце, и в его гнусном сиянии пейзаж заиграл бредовыми тенями. Сразу же почти полностью прервалась радиосвязь — все забивает магнитная буря, динамик выплевывает лишь какую-то звуковую абракадабру.
Истошно завыли аварийные сирены. Ветер настолько силен, что стал дергаться 65000-тонный космический грузовоз. Решил выяснить, что происходит на командном пункте.
Старший штурман Роллинг показал на солнце.
— Взрыв неминуем. Собственно говоря, это уже не солнце, а новая.
Прильнув к окуляру небольшого телескопа, Джорд Маоган пристально всматривался в корону голубоватой звезды.
— Вы уверены в этом, Роллинг? В конце концов это может оказаться всего лишь оптическим обманом.
Роллинг, не говоря ни слова, протянул Маогану пачку снимков.
— Взгляните сами, коммодор.
Маоган быстро перебрал ее.
— Да, пожалуй, вы правы, Роллинг. Оно действительно бурно разгорается.
Сохраняя полнейшее спокойствие, Маоган сел.
— В котором точно часу произойдет взрыв? — поинтересовался он.
Вопрос был задан ровным, бесстрастным тоном. Его визави Роллинг держался точно так же. Пара что надо, прошла жесточайший отбор. В космосе подобное сочетание в руководстве кораблем может оказаться фактором первостепенной важности.
— Сегодня ночью, в шесть сорок.
— Данные введены в компьютер?