Повествование в рассказах
Неси меня, Белая ...
Повествование в рассказах
Потеплело
Какой видится жизнь в пятнадцать лет? Разной, наверное. Лично мне - цветными картинками. То яркими и радостными, то муторно-серыми. Скажете, зависит от человека? Вовсе нет. От места, где находишься. Вот деревенские каникулы на берегу Белой, сибирской реки, мне кажутся цепочкой следов. На песке или снежном насте. На траве или на бугорчатой спине тропинки. В городе я и Стас - мой двоюродный брат - часто к ним возвращались. Рассматривали. Смеялись или печалились. В то лето я впервые перебирала воспоминания-следы, лёжа на диване в бабушкином деревенском доме. Годы спустя поняла, что прощалась с детством.
Не спится. Душно. В открытом окне - серебристо-чёрные силуэты мальв. На кухне стучат старинные часы-ходики. Томлюсь в июльском ночном сиропе, жду сонного забытья. Деревянную стенную перегородку изредка сотрясает пинок. Везёт Стасу - он может завалиться спать в любое время и в любом месте. Эх, сейчас бы на сеновал... Нет уже его, разобрали весной. Не может бабушка держать скотину, болеет. Теперь там беседка с плетистыми розами в кадушках. А ещё зимой... Словно январской хрусткой свежестьюповеяло от событий двулетней давности. Подкравшиеся воспоминания выбелили мои мысли морозными узорами...
***
Минус тридцать пять! Подумаешь! Сиди теперь возле окна и гляди во двор. Ладно, сейчас бабушка придёт, попрошусь к соседям. У них здорово: шестеро разнокалиберных ребятишек от восьми до пятнадцати и взрослый Колька, который приехал в родительский дом по какому-то важному делу. А ещё вечный гам. В нём главную партию ведёт хриплый и низкий для девочки голос моей подруги Машуни. Она младшая в семье. Но если бы кто слышал, как девочка может обложить своего вечно "весёленького" отца или усмирить отборной руганью разбушевавшихся братьев, загнать их на полати! Подружка всегда знает, чем можно развеять деревенскую скуку. Вчера она подговорила всех разобраться со злющей тётей Таней, которая была главной в детском круглосуточном учреждении номер два. Ещё она походила на мужика, членствовала в какой-то комиссии и часто бывала в доме Коршуновых вместе со школьными учителями.
Вот и бабуля!
- Холодно-то как! Заскучала? - бабушка раздевается и зорко осматривает мою комнатёнку: учебники, ноутбук, стопка журналов. - Молодец, Олюшка, занимаешься даже в каникулы. Учись, внуча, сейчас без образования...
- Никуда! - с готовностью заканчиваю за неё и продолжаю плаксивым голосом: - Флешку у Коршуновых вчера забыла. Задание там по английскому. Бабуль, можно сбегать до соседей? Заодно Машке по математике помогу. Опять двойка за четверть.
- Зачем флешку к Коршуновым взяла? - насторожилась бабуля. - У них же ...
- В карман сунула. Просто так.
- Беда с этими Коршуновыми. Такие славные ребятишки... И проведают, и помогут. А уж как Анна с Машуней меня выручают! В прошлом году на Пасху слегла с гриппом...
Сто раз слышала эпопею об отёле старой коровы Жизель и выхаживании двоих телят. Начинаю потихоньку одеваться: посмотри, бабуля, вот шерстяные колготы и рейтузы, вот верблюжий свитер и кожаная безрукавка - да, лютый холод, а беречь организм нужно с юности. Бабушка замолкает и с грустью смотрит на меня:
- Всё бы бежала куда-то... Флешку-то правда забыла?
Хочу ответить прямым и честным взглядом, но язык против моей воли признаётся: соврала. Ну всё, сидеть мне теперь дома. Но бабуля ещё раз вздыхает и начинает снова зудеть:
- Пусть Николай тебя потом проводит. Хоть и в десять шагов наша улица, такая темень стоит. Не случилось бы беды. В Михайловке прошлый месяц мужчина ...
Ну бабуля же! Какая улица? Огородом-то ближе! Однако торопливо киваю: да, темно, глушь, никого не дозовёшься. Кулёк с гостинцами в сумку, карман оттопыривает загодя насыпанное печенье, и вот уже под валенками поскрипывает январский звонкоголосый снег.
Соседская калитка распахнулась мне навстречу. Ждали, что ли?
- Идём! - скомандовала Машуня, и наша компания отправилась мстить.
Почти двухметровая тётя Таня разговаривала мужским голосом. Вне помещений - детского учреждения, магазина, поссовета - добавляла в конце фразы крепкое нецензурное выражение. Мы миновали три фонарных столба, и улица провалилась в темноту. Ванька и Санька, следующие по старшинству после Николая братья, выдвинулись вперёд, За спиной - вдохновлявщий на месть шёпот: "А ещё она сказала, что мамка с папкой дыбилы... и мы тоже дыбилы..." Увы, я знала, что это значило. Негодование словно толкнуло в спину, и я опередила всех. Обида за друзей точно так же щиплет сердце, как мороз щёки.
Мы близко к цели. Перед глазами - необыкновенная по красоте картина.
Дорога ныряет вниз, к реке. От неё, покрытой могучими снегами, будто поднимается к чёрному небу сияние. Над лилово-белыми торосами ходят тени, лунный свет играет с морозной пылью.
Из оцепенения вывел возмущённый голосок Машки:
- Чё встали-то? Пошли уж. Холодно.
Холодно? Да ничуть.
