– Поскорее бы он наступил, этот 'послекризисный период', – с усмешкой сказал МЧ.
Один из молодых сотрудников хихикнул. МЧ перевел свой взгляд на него, мгновенно вогнав парня в краску. Тот сидел ни жив, ни мертв. Казалось, его глаза пытались увидеть пол прямо через дубовую столешницу.
– Хорошо, я подумаю, – сказал МЧ, взглядом давая понять, что аудиенция закончена.
Все трое направилась к выходу.
– Сергей Николаевич, задержитесь, пожалуйста, – негромко попросил МЧ.
Он пересел за свой стол. Сергей Николаевич занял удобное кресло, стоявшее с другой стороны.
– Я хотел бы, чтобы сегодняшнюю встречу вели Вы. Я понимаю желания наших партнеров, но, в данный момент, не считаю, что мы готовы дать им всё, что они хотят.
Сергей Николаевич с готовностью согласился.
– Что Вы думаете о профессоре О'Риардане? – продолжил МЧ.
– Он известный в своей области учёный, автор нескольких книг. У него довольно много талантливых учеников. Да и сам он часто консультирует крупные фирмы по разным вопросам. Состоятельный человек. Он с супругой входит в благотворительный совет города Нью-Йорка, вращается в высших кругах, так сказать…
С каждым словом интонация становилась всё более и более мечтательной. МЧ ясно представил себе Сергея Николаевича в его очках и сером костюме, сидящим за дубовым столом правления большой компании, или в смокинге с бабочкой на каком-нибудь светском рауте. Странным было то, что МЧ не видел там себя. Поразмыслив, он понял, что иллюзорный Сергей Николаевич явно гармонировал с окружающей его обстановкой. МЧ, напротив, кожей, казалось, чувствовал всю инородность происходящего.
– Интересный персонаж, – коротко отметил МЧ, – а Вы давно с ним знакомы?
– Впервые мы встретились лет десять тому назад. Покойный профессор К. нас познакомил. Я, тогда ещё, у него на кафедре работал. С тех пор я с О'Риарданом встречался почти каждый год, а то и чаще. Он меня даже просил написать рецензию на работу одного из его учеников.
– Может нам привлечь одного из его учеников к нам поработать?
– Я пробовал уже, – осторожно ответил Сергей Николаевич, – не хотят.
– Почему же?
– Во-первых, языковой барьер. И ещё репутация… Если гранты на исследования дают западные фонды, то они ожидают соответствующих результатов. А у нас для своих денег нет, не то чтобы для иностранцев. Хотя сейчас, конечно, можно получить финансирование, но тогда, опять же, репутация будет под угрозой…
– Неужели совсем так плохо?
– К сожалению… Талантливые молодые люди в нашей стране предпочитают научным исследованиям работу менеджером среднего звена. И дело не только в деньгах, на мой взгляд. Быть учёным не престижно. Их можно понять – крупных открытий не было уже давно, постоянно какие-то скандалы вокруг науки. И такие фигуры, как Перельман, скорее отталкивают таланты, нежели их привлекают.
– К тому же, социальный статус учёных в глазах общества упал, – продолжал Сергей Николаевич, – какой-нибудь замначальника отдела дочерней структуры Газпрома является более видным человеком, чем академик или ректор университета.
МЧ задумался. Сергей Николаевич говорил почти без эмоций. Просто констатировал факты.
– Есть идеи? – в деловой манере спросил МЧ.
– Как сказать… – замялся Сергей Николаевич, – Есть, конечно.
– Вот Вы своей работой в нашем институте существенно повышаете статус научных работников. Не учёных, а именно научных работников. Ведь наука – это не только великие открытия, это ведь и долгие годы исследований, иногда бесплодных. Это постоянные потоки информации, которыми надо управлять, это огромный потенциал открытий, который необходимо реализовать. Это и существенные денежные потоки, в конце концов.
Он продолжил:
– Сначала нам говорили, что учёные это плохие менеджеры, что частные компании будут финансировать и развивать прикладную науку. Ничего подобного нет. На мой взгляд, они даже систему профтехобразования содержать не могут. Останутся скоро без рабочих…
Сергей Николаевич посмотрел на МЧ и продолжил:
– С другой стороны, государство должно развивать фундаментальную науку. Что-то делают. Но конфликт между министерством и академией сводит всё на нет. Как в кино. Я в прямом и переносном смысле.
– И как же, Вы думаете, необходимо навести порядок? – с интересом спросил МЧ.
– Тут мои коллеги по цеху уже представляли различные варианты. У каждого свои плюсы и минусы. У меня, конечно, тоже есть свои идеи. В любом случае, надо принять одну из концепций и по ней работать. А не метаться из стороны в сторону. Как говорит моя домработница: "Быстро только кошки родятся!"
– А если что-нибудь конкретное? – настаивал МЧ.
– Что же… – сказал Сергей Николаевич после некоторой паузы, – пожалуй, стоит попробовать из менеджеров сделать учёных. Вернуть в науку тех, кто ушёл ради денег и уже добился успеха. Дать им возможность доучиться, развить свои знания и применить свои таланты там, где они действительно нужны. А также позволить им выстроить научную деятельность по современным лекалам общества, а не по трафаретам столетней давности или интересам биржевых спекулянтов.
– Думаете, смогут? – с сомнением спросил МЧ.
