Недостаток света мешает видетьи вообще смотреть,а избыток света издавна не присущ баракам;что касается двадцатого века,его первая и вторая третьпокрыты точно таким же мраком,и его природа такова, что, когда мычишь,ткнувшись лицом туда,где положено быть подушке,керосиновая лампа по прозвищу «летучая мышь»— в том же бараке, блиндаже, теплушке —силится, а не может заменить лампаду или свечу,без которых неловкобеседовать с Господом Богом,а в таких потёмках и жертве, и палачуи любовь, и надежда, и вера выходят боком.2010<p>«Если сдёрнули одеяло и говорят — вставай…»</p>Если сдёрнули одеяло и говорят — вставай,если больно глазамот одних только бликов на прохорях,значит, всё в порядке и это ещё не рай;в худшем случае ты застрял в дверях.Если ночью просыпаешься в холодном потуи с трудом, и не вдруг, понимаешь, что это — ты,значит, ты ещё по эту сторону, а не по тухорошо известной тебе черты.А «по собственному» со скрипом дают расчёт,и — то просто тянется, а то — вьётся нить.Это значит, что долго тебе ещёбудет негде голову приклонить.2012<p>Журавли</p>
…А превратились в белых журавлей.
Расул ГамзатовКак однажды заметилодин мой знакомый таксидермист,глядя на меня оценивающеи довольно пристально:для того, кому пуля предназначена, её свистбыл бы выше по тону,чем для того, кто выстрелил,если б время кто-нибудь отмотал назад,но поскольку волне присвоена форма клина,первый можетхоть что-то вразумительное сказатьтолько о пуле, пролетевшей мимо.В остальных же случаяхможно в ту сторону и не смотреть,и не рвать на себе рубаху, не суетиться:ничего сверхъестественного — простая смерть,и никто не превращается ни в какую птицу,чтобы после живых окликать.Уходящим не до того(хоть на чей-то слух и звучало б довольно мило).Им дано не более мига, разумеется одного,чтобы покинуть пределы этого мира.Между жизнью и смертьюпространства и времени нет,и никто уходя ни в каких небесах не маячит,потому что та скорость,с которой от нас удаляется свет,по сравнению с этой ничего не значит.Даже если душа задубела,как тот прошлогодний жмых,разве жалко для ближнего лишнего аха, оха?Просто, когда мёртвыеза чем-нибудь окликают живых,это всегда заканчивается очень плохо.И они уходят. Не то чтобы без следа,но, какие бы журавли ни пролетали мимо,у живых восприятие мира смещается навсегдав сторону пустоты. И потеря — невосполнима.2010<p>«Не смогли донести…»</p>
