Вскоре дорожка до городов была протоптана, а жители, будь те с грустью или радостью, встречали лесных жителей, чтобы походить с ними вместе. Печаль вздыхала – а следом за ней и весь отряд позади. Смех хихикал, а за ним все падали на спину и ухахатывались до боли в животиках. Так продолжалось какое-то время, пока в небе не появился долгожданный инопланетный эвакуатор. Конечно, как и полагается эвакуатору для метеоритов похожих на еду, он был в форме вилки, чтобы не нарушать гармонию. Пришельцы начали уходить из городов, сообщив, что уходят навсегда. И тогда счастливые люди загрустили, а грустные обрадовались. Ранее весельчаки не хотели прощаться со своим “заводилой”, а вот грустные наоборот радовались, что корень печали уходит. Но вот беда – что одни, что друге не умели проявлять противоположных эмоций и делали это как-то чересчур своеобразно.
Провожая пришельцев жители с обоих концов дошли до самого звездолёта и встретились друг с другом. Совершенно разные, но друг другу необходимые, они начали знакомиться посреди центра лесополосы и вокруг “метеодельки”. Никому снова не было дела до небесного камня, в этот раз улетавшего нанизанным на космическую вилку. Пришельцы ещё долго будут думать о реакции на прощание Землян с ними, может, поймут, а может им придётся снова прилететь, но уже целенаправленно. Ну а люди, так хорошо сдружились, не выходя из лесополосы, что решили соединить свои города, построив ещё один прямо там, где и стояли, а деревья рассадили на каждой улице и по всей округе.
Мост между гор.
С высоты величественных гор начал падение кусочек каменного кирпича. Увидеть, откуда он начал свой путь, не представлялось возможным, так как солнце светило ровно сверху вниз. Скатываясь, попутно набирая всё большую скорость, кирпичик вдруг понял, что именно сейчас начался его самостоятельный путь. Ведь теперь нет под боком того родного старого каменистого моста, в чьей структуре он так долго находился. Его жизнь, если можно так сказать, набирала всё большие обороты. Буквально. Он разогнался до неимоверной скорости и казалось, любое препятствие – и он разобьётся в дребезги. Не успел уйти подальше от родни, спуститься с гор, а жизнь уже готовилась отправиться в иной мир, сожаления охватили камень. Но вот он – путник. Быть может, он поможет?
У подножия гор, меж двух путей, стоял мужичок с рюкзаком. Он шевелил пышными усищами без помощи рук и мысленно метался от одной дороги к другой. Такая простая, хорошо протоптанная, первая, вела куда подальше. А вот вторая тропа даже не могла называться тропой, судя по всему, какая-то заплутавшая душа в дождь решила идти через горы, а следы до сих пор остались на земле. Тут откуда ни возьмись, прилетел по голове какой-то камушек сверху. Мужичок временами был строгим, а потому, строго говоря, такие выходки ему совсем не нравились. Его усы скрыли весь злой бубнёж, обрушившийся, как на гравитацию, так и на сам камень, который он теперь вознамерился вернуть на место. И, специально не наступая на оставленные следы, чтобы ещё и свои добавить, большой походный рюкзак, а перед ним и ворчащий человек начали восхождение туда, где светило солнце больше, чем обычно.
Время и дождь явно не хотели, чтобы кто-то ещё поднимался на вершину, ведь следы были почти стёрты на каменистой местности. Но мужичок попался характерный, от таких не то, что люди отходят, даже горы двигаются, и там, где не было следов вовсе, он ставил свои, да покрупнее. Когда солнце уходило в закат, хотя, это оно его и создавало, разглядеть, сколько идти на верх, да и что там вообще такое, не получалось из-за темноты, даже если подсветить фонариком. Путь занял дни, суровый нрав позволил мужчине питаться камнями, хотя врач ему это и запретил. Там, где не было лестниц, которые были необходимы по соображению “второпроходца”, он делал ямы в каменной стене, чтобы забраться. Когда птицы подлетали посмотреть на упорного скалолаза, были неприятно удивлены, что он их хватал, дабы подлететь за их счёт повыше. К моменту, когда скалы закончились и ноги ощутили относительно ровную землю, усы немного растрепались, а рюкзачок порядком износился. Но всё это было не важно. Солнце благоволило своим свечением на всю округу, а ветер заботливо остужал разгорячившееся тело. Ну и, конечно же, вид. С высоты птичьего полёта, но всё ещё ниже облаков, было видно всю землю. Да-да, почти наверняка, если бы путешественник не забыл свои очки в гнезде орла, с их помощью мог всмотреться вдаль и увидеть самого себя со спины.
