– Очаровательный, – повторил Арран, чувствуя, как тепло растекается в груди. – Не уверен, что это то, к чему должен стремиться каждый уважающий себя кадет Академии Кватра.
– Ну, хвала Антарам, что ты не пилот, потому как стремишься ты вечно не в ту сторону. Очарование – место твоей аварийной посадки, и назад пути нет.
Дэш протянул руку и сжал ладонь Аррана.
– А теперь идем. У меня появилось извращенное желание – увидеть, как ты поступишь с десертом.
Вечеринка определенно не походила ни на одну из тех, на которых доводилось бывать Кормаку. Никто еще не вырубился на диване. Никто не полез махать кулаками в пьяном угаре. А возле двери не громоздились противогазы. Но, в каком-то смысле, и в этом была своя прелесть. Бывают вечера, когда ты не в настроении лупить охамевшего знакомого по физиономии, а затем гордо шествовать домой в ночи сквозь ядовитый туман.
Бал проходил в огромном зале, отделанном деревянными панелями. Соорудить такое на космической станции, должно быть, стоило целое состояние. Как же нелепо эти люди распоряжались своими деньгами; средств, вырученных от продажи одной только люстры, хватило бы на то, чтобы обеспечить питьевой водой всю Башню Б на целый год. И тем не менее он не мог отказать происходящему в определенном очаровании. В мягком свете, заливающем помещение, все – от расписных бокалов на столике с закусками до лиц кадетов – словно сияло.
Во всем наблюдалась элегантность и сдержанность – казалось почти невозможным, что в любой момент могли ворваться охранники Флота Кватра, повязать Кормака и утащить его прочь. Последние несколько дней он почти не спал, а вчера проснулся в таком ужасе, что пробрался на пусковую платформу, чтобы попытаться проскользнуть на военный грузовой корабль, который время от времени осуществлял поставки с Три. К отчаянию Кормака, его практически моментально остановил охранник, который ясно дал понять, что объяснение «я просто потерялся» больше одного раза не работает.
– Что случилось?
Кормак даже отпрыгнул в сторону, сердце выскакивало из груди.
– Прости, не хотела тебя напугать.
Обернувшись, он увидел симпатичную темнокожую девушку, в ее больших глазах читалось беспокойство. По ее непринужденной позе и длинному элегантному платью он заключил, что имеет дело с жительницей Три.
Кормак глубоко вдохнул и попытался успокоиться.
– Нет, прости, я просто… задумался о своем.
Она улыбнулась.
– Да, я заметила. Тебе, вероятно, многое тут кажется странным.
– Что именно? Вот это? – Кормак покосился на свой бокал, наполненный розоватой жидкостью и украшенный какими-то странными листьями. – Да, на Дэве мы не наряжаем воду на вечеринках.
– Это не вода. Это сок жемчужницы. Если хочешь, – блеснув глазами, она обвела взглядом зал, – чего-нибудь покрепче, могу раздобыть тебе немного нитроспирита.
Кормак приподнял бровь.
– Вот теперь начались странности. Там, откуда я родом, хорошенькие девушки не возникают из воздуха, предлагая тебя напоить.
Она рассмеялась, но прежде, чем успела ответить, рядом с Кормаком появилась еще одна девушка.
– Хорошая попытка, Лу, – сказала Веспер. Она оглядывала собеседницу, изогнув бровь. – Но даже если ты напоишь нашего капитана, победы вам завтра все равно не видать.
– Так вот оно что? – усмехнулся Кормак. – Хитро.
Девушка, которую, видимо, звали Лу, ответила ему смущенной улыбкой.
– Если передумаешь, я неподалеку, – сообщила она, кивая на группу хихикающих девиц, стоявших в сторонке.
Она ушла, а Кормак повернулся к Веспер.
– Как приятно, что теперь ты зовешь меня капитаном. Это показывает твой личностный рост. Я горжусь тобой, Веспер.
Он ждал, что она, по обыкновению, смерит его недобрым взглядом, но вместо этого она одарила его улыбкой: шестьдесят процентов озорства на сорок процентов раздражения. Уже прогресс.
– Надеюсь, ты не собираешься долго тут торчать? Завтра важный день – нужно хорошенько выспаться, чтобы показать все, на что мы способны.
– Будешь слушать меня, и мы надерем задницу четвертому отряду.
К ним подъехал прислужник с подносом, полным разноцветных сладостей.
– Спасибо, – поблагодарила Веспер и взяла голубой леденец. Рука Кормака зависла над подносом секунд на десять, а затем он взял пять конфет разного цвета. Едва он попробовал одну из них, со вкусом лавандового шоколада, как тут же запищал передатчик.
– Отбой, – пробормотал Кормак, надкусывая очередную конфету. Нужно отдать должное тридианцам. О реальности они не имели ни малейшего представления, но в десертах знали толк.
