Я могу говорить о ней долго. Мы действительно стали близкими людьми за эти годы. В каждый ее приезд в Москву или мой приезд в Париж мы всегда выискиваем время, чтобы просто посидеть вдвоем, поговорить обо всем на свете. Эти встречи для меня – огромная ценность. Фанни – один их моих идеалов. Женщина во всем! В ней – необыкновенная порода, естественность, страсть, нежность и незащищенность… Я обожаю ее фатализм героини великих романов: “Я уже умерла и живу после смерти, воспринимая каждый день как подарок!”; “Мой единственный капитал, мой люкс – это свобода: от клише, от чужого мнения, от необходимости продавать имя за деньги”. Ардан никогда не снималась в рекламе косметики или одежды, никогда не зарабатывала на своей узнаваемости; никогда не делала пластических операций, никогда не держала язык за зубами из политкорректности, никогда не скрывала своей слабости, никогда не боялась плакать или громко смеяться в общественных местах. Однажды мы ужинали в очень респектабельном парижском ресторане. Был теплый майский вечер. Нас было четверо, и мы так отчаянно веселились, что официант даже сделал нам замечание, дескать, наш смех мешает другим клиентам. О!! Надо было видеть реакцию Фанни – она стала смеяться еще громче.
Фанни Ардан покоряет раз и навсегда своей одержимостью и умением рисковать, глубиной и искренностью в жизни и в профессии. Она не боится быть самой собой. Обожаю ее знаменитую фразу: “Смерть все равно придет за мной. Но я выйду к ней навстречу на высоких каблуках и с бокалом вина…” (Кстати, я никогда не видела ее без каблуков.)
Разговор 2015 годаСАТИ СПИВАКОВА Добрый вечер, дорогая Фанни. Мы с тобой редко говорили о твоем детстве. Сегодня у меня появилась возможность о нем спросить. Какая музыка сопровождала твое детство?
ФАННИ АРДАН Во-первых, я росла с дедушкой и бабушкой, дедушка играл на скрипке, а бабушка – на фортепиано, они часто приглашали кого-то из друзей, и тогда в доме звучали трио Бетховена, Шуберта…
Ну а во-вторых, я выросла в Монако. Кинозалов и театров тогда было немного, и я каждое воскресенье ходила на концерты. Я смотрела балеты и слушала оперы, даже когда была совсем маленькая. Дома у моих родителей было множество пластинок. По воскресеньям, утром, когда никто никуда не торопился, бабушка любила слушать радиостанцию France-Musique. Детство мое прошло под звуки классической музыки.
А позже, уже в юности, в мою жизнь пришла песня. Я сразу полюбила популярную музыку, особенно песни о любви. Мне очень нравилось, что за три минуты можно рассказать целую историю. Как в пьесе…
С. С. Я когда-то читала интервью с тобой в Le Monde, где ты отвечала на вопросник в духе “китайского портрета”. На вопрос, если бы вы были художником, то каким, ты ответила – Караваджо; если бы режиссером, ты сказала – Вонгом КарВаем; если бы инструментом, ты сказала – фортепиано. Почему фортепиано?
Ф. А. По моему мнению, фортепиано само по себе – целый оркестр. Очень многое можно высказать, показать с помощью фортепиано. Или даже аккордеона.
С. С. А ты сама не пробовала играть?
Ф. А. На фортепиано? Пробовала, но у меня не было таланта.
С. С. Продолжая вопросник Le Monde: если б ты была композитором?
Ф. А. Это напоминает вопросы типа “Что бы вы взяли с собой на необитаемый остров?” Я бы… Я очень люблю Баха. Мне кажется, в любой жизненной ситуации – грустно человеку или весело – в Бахе есть что-то утоляющее и радость, и печаль.
