Г. К. Неужели это последняя фраза?! В этом есть какой-то негатив. Не хочу обвинять Брюно Монсенжона в пессимизме, но завершать фильм такой фразой – это не та кода, которую я хотел бы для себя. Не та кода.
Как раз наоборот, мне хотелось бы… найти какой-то свет. Свет, гармонию и покой важно найти при жизни. Лучик этого света и был бы лучшей кодой, по крайней мере сейчас мне так кажется.
С. С. Значит, “печаль моя светла”.
Г. К. Печаль моя светла… хорошие слова. На коду тоже хочется сказать что-нибудь умное, красивое, подходящее. Очень трудно.
Хочется быть руководимым светом, это да. А поскольку вы спросили об эпилоге моей книги, расскажу такую историю. Когда мне было восемнадцать лет, одна из первых моих девушек сказала весьма обидную для меня фразу, которую я в книге пытаюсь опровергнуть, но мне не до конца это удается. Вынужден признать, что девушка в известной мере была права. Она сказала: “Ты миражист[43], и мне с таким не по пути”. Так вот, в своей жизни я действительно часто руководствовался миражами. И сейчас меня очень часто заносит, стоит почувствовать возможность окунуться в какую-нибудь… нет, не авантюру, а в какое-то невероятное начинание, увидеть что-то необычайное. Магнит непознанного притягивает меня чрезвычайно, однако частенько мои стремления оказываются миражами. Да, они потом размываются или ломаются – что ж, жизнь есть жизнь. Но я пока не стал циником, поэтому все еще дорожу мгновениями, когда приходит окрыляющее вдохновение погнаться за миражом.
СаундтрекМузыкальные произведения в исполнении Гидона Кремера:
В.А. Моцарт. Концертная симфония для скрипки и альта с оркестром.
И.С. Бах. Сонаты и партиты для скрипки соло.
А. Пьяццолла. Опера-танго “Мария де Буэнос-Айрес”.
<p>Хибла Герзмава</p><p>Златоокая</p>Труднее всего брать интервью у человека, который не просто хорошо тебе знаком, а c которым дружишь на протяжении многих лет. С одной стороны, отсутствуют всякие барьеры и дистанции, но с другой… Как задавать вопросы, если так или иначе знаешь на них ответы? Когда напротив сидит близкий человек, чьи сильные и слабые стороны тебе хорошо известны, очень сложно абстрагироваться и вести разговор как журналист со знаменитым гостем.
С Хиблой Герзмавой мы подружились в начале 2000-х, когда она начала выступать с моим супругом в совместных программах. В то время Хибла еще не была такой безоговорочной звездой, какой стала позднее.
Как любая женщина, она полна загадок, чего стоит одно ее имя. “Хибла” по-абхазски означает “златоокая”. Не знаю, чем руководствовались родители, давая дочери это имя, ведь, глядя на новорожденного, нельзя угадать, какого цвета станут его глаза со временем. Но глаза Хиблы действительно приобрели янтарно-золотистый оттенок и напоминают теперь желтый топаз.
Думаю, во времена Средневековья к ней наверняка возникли бы вопросы, потому что женщина с глазами и голосом Герзмавы, безусловно, способна колдовать. Хотя в ней определенно нет ничего от темной стороны. Однако мощный артистический талант позволяет ей полностью преображаться на театральных подмостках. Один из поразительных примеров ее перевоплощений – это роль “Медеи” в опере Керубини. Глядя на сцену из зрительного зала, я невольно задавалась вопросом: “Откуда в ней эта зловещая сила, способная разрушить все на своем пути?” Медея в исполнении Хиблы стала для меня настоящим откровением.
