Несломленная полностью

Но в любом случае сейчас я не зарабатываю. Не отдай я все ему, я была бы отлично обеспечена. А так у меня за душой практически ни гроша.

Через неделю мама уезжает домой, а мы снова остаемся жестоко разочарованы отсутствием поддержки и желания идти на перемирие.

По возвращении в Монако я снова начинаю думать об Австралии. Меня тянет туда непреодолимо, и я решаю снова позвонить Полу. Я говорю ему, что готова. Я хочу вернуться домой и в 2006-м сыграть на Australian Open. Он очень рад и берется за организацию моего возвращения.

Я-то, может, и готова, но про мое тело этого не скажешь. Вешу я килограммов на десять больше, чем в своей лучшей форме. Я исключаю из своей диеты сахар и всякую дрянь и начинаю бегать. Еще начинаю интенсивнее тренироваться.

В декабре 2005 года мой самолет садится в Мельбурне. Я вернулась в Австралию тенью себя прежней и все еще очень хрупкой, но полной решимости наладить отношения со своей родиной. При поддержке Тина я собираюсь с духом и выхожу в зал прилетов навстречу нескольким съемочным группам и журналистам, которые прониклись важностью ситуации. Я нервно им улыбаюсь, вежливо приветствую и говорю, что отвечу на их вопросы в «Мельбурн-Парке».

Пол попросил меня приехать на тренировочный сбор в «Мельбурн-Парке» накануне турнира за wild card. Он начинается через несколько дней.

Сегодня я в восторге, но немного напугана: я переживаю о том, как меня примут люди. Tennis Australia созвали пресс-конференцию – она пройдет перед моей первой тренировкой. Когда я прихожу на корт № 5, где она назначена, я сама не своя от нервов. Я никогда в жизни не видела столько репортеров и фотографов. Все глаза устремлены на меня; никто ничего не говорит. Слышен только шум поездов, отъезжающих со станции «Флиндерс стрит». Я думаю: «О боже, помоги». Я знаю, что разрыв с Австралией был большой ошибкой, и вот я здесь, чтобы ее исправить.

– Мне было всего 17, – объясняю я. – Я и сейчас-то мало знаю о жизни, а тогда – и того меньше. Но поэтому-то я и вернулась. Я хочу рассказать людям, что произошло тогда, в надежде на их понимание. Я всегда чувствовала себя австралийкой и хочу снова играть за Австралию. Думаю, я этого достойна. Я сожалею о том, что уехала тогда. Надеюсь, Австралия сможет меня понять. Я смотрю вперед и не хочу ворошить прошлое и поэтому надеюсь, что австралийцы смогут снова принять и полюбить меня, как уже сделали это однажды.

А потом я впервые почти за пять лет выхожу на Rebound Ace, австралийский хард. Так здорово снова бить по мячу на австралийской земле. Я ощущаю неописуемое облегчение.

Интерес прессы ко мне на Australian Open сравним с тем, что бывал на «Шлемах» раньше. Вокруг меня постоянно вьются журналисты, камеры следуют за мной на тренировки, на матчи, после матчей. Огромное количество зрителей приходит посмотреть, как я пытаюсь реанимировать мою умирающую карьеру. Они забиваются на тесные корты, где проходит розыгрыш wild card. Несмотря на то что мой рейтинг улетел в трубу, от меня все равно ждут результата. Считается, что я должна обыгрывать этих девочек, пусть даже в рейтинге они стоят выше меня. Так что давление на меня колоссальное, но при этом, по моим ощущениям, все так, как должно быть. Я правильно сделала, что вернулась. Мы с Тином очень рады, что приехали в Австралию.

Лесли Боури согласилась вернуться ко мне – и в качестве тренера, и для моральной поддержки. Она с радостью помогает мне тренироваться и готовиться к матчам. Это очень кстати, потому что, чтобы получить место в основной сетке, мне нужно за неделю сыграть вдвое больше матчей, чем я сыграла за последний год. Это пугающая перспектива, но я настроена на работу. У меня новый спарринг-партнер, Дуже Кувачич. Он из Мельбурна и хорватского происхождения. Его предложил мне Пол Макнами, и мы сразу поладили. Мы быстро подружились, и с Тином они тоже нашли общий язык. Он очень меня поддерживает и приходит со мной на матчи.

Я легко обыгрываю местных девочек. Никакой выдающейся игры я не показываю, но выхожу в финал, а там в трех сетах обыгрываю Монику Адамчак. Я подтвердила свой уровень и заработала wild card в основную сетку Australian Open. Пол обнимает меня после финала – его вера в меня тоже оказалась вознаграждена. Эта победа принадлежит ему так же, как мне. Поздравляет и Джефф Поллард.

Австралийские болельщики с энтузиазмом принимают меня обратно. Громко болеют в Окленде, где я провожу свой первый с мая матч в WTA. Лесли не может ездить со мной по турнирам перед Australian Open, так что мы с ней разошлись. Было здорово на время с ней воссоединиться, но это не то же самое, что в юниорские годы. Ситуация с тех пор сильно поменялась.

В Окленде я играю с 81-й ракеткой мира Юлией Шруфф, и рядом с моим именем стоят буквы AUS. Я беру первый сет 7:5, но во втором о себе дают знать все те же старые беды. При 6:5 я подаю на матч. Победа близка, но нервы у меня не выдерживают. Подача меня покидает. Я ругаю себя, раздражаюсь, отчитываю, и вот мы уже играем тай-брейк, и я проигрываю его 3:7.