Непонятным образом они слегка изменили цвет, стали чуть темнее, и в них мужчина разглядел отголоски того слова, которое он впервые услышал на острове, слова «Люблю», что в нынешней ситуации было равнозначно «Да».
Он обнял ее, вдыхая родной запах ее отрастающего ежика, наслаждаясь изгибами ее тела.
- Алена, - легонько кусая за ушко доверчиво прильнувшую к нему девушку, прошептал Феликс. – Мне очень стыдно, что я с тобой поступаю, как пикапер какой-то. Я хотел бы исправиться.
(Пикаперы — это мужчины, знакомящиеся с целью интимных отношений без обязательств, после чего чувства партнера их мало интересуют. Принципиальное отличие от простых любителей женщин – они не тратят денег на ухаживания)
- Ты о чем? - слегка отстранившись и удивленно подняв брови, спросила она.
- В каждых отношениях должен быть конфетно-букетный период, а мы его пропустили, вернее я. Это некрасиво с моей стороны. Ведь я просто отвез тебя на дикий остров, затащил в вигвам и завладел, как добычей, - последние слова в нем самом пробудили острые воспоминания, дыхание участилось, и Феликс почувствовал, что еще немного и ему так захочется повторения того, что было в шалаше, что сдержаться он будет не в силах. Пока эти мысли вихрем пронеслись в голове, его руки уже жарко прошлись по спине Алены, скользнули ниже талии и, задержавшись там, мягко притянули ее к себе, давая почувствовать его горячее желание превратить этот диван или круглый старинный стол в самый что ни на есть дикий остров.
- Ну, прежде чем ты меня затащил, я тебя из подвала вытащила. Это в обычных отношениях разве бывает? К тому же, ты за мной и так ухаживал, сколько игрушек мне переносил, шоколадок…Так что конфетный точно был, - возразила она, потихоньку загораясь от его нескромных телодвижений и блеска надеющихся на продолжение глаз.
- Мне тогда и в голову не приходило, что я ухаживаю, я баловал тебя, как ребенка. А мне хочется, чтоб ты себя почувствовала женщиной. Желанной женщиной.
Спазм перехватил горло, и, сглотнув, он тихо добавил:
- Прямо сейчас.
- Мама дома, - Феликсу явно послышалось сожаление в голосе Алены.
Неизвестно, скольких баранов пришлось бы пересчитать Феликсу, чтобы успокоиться и отдышаться, если бы не телефонный звонок, настойчиво
позвавший его на работу и разом отодвинувший воплощение «дикого острова» на неопределенное время и место.
- Тогда как стемнеет, приходи на сеновал, - промурлыкал Феликс хитовую фразу из «Формулы любви», с упоением целуя нежную шею любимой. – Только, чур, без кузнеца.
- У меня нет кузнеца, и …я подумаю, - глядя в смеющиеся и одновременно жадно ждущие ответа глаза Феликса, произнесла девушка.
Чтобы не заставлять страдать в томлении тела, на прощанье они, не сговариваясь, поцеловали друг друга нежно и почти целомудренно.
- В субботу мы едем в Москву и идем в ресторан, - обернувшись уже на пороге, поставил перед фактом Ярцев, пользуясь подтвержденным Аленой правом называть ее своей девушкой.
??????????????????????????
? ?
С утра доставив любимую в ее квартиру, Феликс отправился по делам. Освободившись к вечеру, он едва успел заскочить к себе домой, оставить Франта, насыпав ему еды, и переодеться, чтобы к восьми часам заехать за Аленой.
Из ее подъезда вышло какое-то неземное создание, может не космического, ну не российского производства точно. Стройность точеной, почти аскетической фигурки девушки подчеркивало маленькое черное платье, с вырезом «лодочка», который элегантно открывал беззащитно торчащие ключицы. Шею украшало ожерелье из крупного жемчуга, двойная нить из жемчужин помельче обвивала тонкое запястье.
Длинные ноги смотрелись изумительно в черных туфлях на высоких каблуках. Серебристый клатч, или как там называют эти кошельки – косметички идеально гармонировал с украшениями. Короткие волосы представляли собой небрежный ежик, какой-то естественный и в то же время похожий на результат труда искусного куафера.
Наверняка, сейчас подъедет лимузин и увезет ее на какой-нибудь закрытый прием где-нибудь в посольстве.
Он погрузился в размышления, которые его самого сильно удивляли по причине однозначной влюбленности в Алену. Это ее он считал эталоном женственности и красоты, но видно мужская натура неисправима и, действительно, открывать рот при виде женской юбки – это в крови. «Но зато какой юбки!» - жалобно подало голос в свое оправдание Тело.
Все эти мысли лихорадочно пронеслись у него в голове, не успев причинить вреда его репутации, потому что эта красавица направлялась к его машине.
«Я что, похож на таксиста?» - изумленно подумал Феликс.
«Нет, ты похож на идиота! - ответил ему внутренний голос, он же голос Разума. – Дверь открой, пока девушка не передумала!»
Ярцев еле успел выскочить из машины, чтобы открыть пассажирскую дверь, пока Алена не заподозрила его в мысленной измене с самой собой.
Чмокнув его в щечку, девушка от души рассмеялась – почти все только что мелькнувшие в голове ее спутника мысли не успели стереть следы своего виртуального преступления с его лица.
Феликс никак не мог совладать с собой.
