Колдун в этот раз вернулся домой не через дверь. Он влетел в раскрытый портал. Разгоряченный, со злой улыбкой, опасный. Таким он нравился ей куда больше, чем домашним и предупредительным. Нравился! Он не должен ей нравиться!
Она еще несколько секунд с надеждой смотрела ему за спину: не появится ли следом Вилард или старый колдун… Но портал захлопнулся – и они остались в квартире одни. Они все это время были тут одни, но это не имело значения раньше. А теперь стало решающим.
Мелисса перевела дыхание и посмотрела в глаза колдуна. Посмотрела – и прочитала в них все. Он чувствовал ее. Чувствовал так, словно она все еще была его продолжением. За все время, что она провела пленницей в его доме, он ни разу не позволил себе посягать на нее. Шутливо ухаживал, делал намеки… но и только. И правильно. Перейди он к активным действиям – получил бы резкий отпор и на своей шкуре узнал бы, чего стоит взбешенная ведьма.
А сейчас он даже не спрашивал. Прижал к стене, прижал к себе, утопил во взгляде – пьяном от страсти. Как тогда. Лучше, чем тогда, потому что теперь он – это только он, и никто другой. Их губы встретились… И у Мелиссы закружилась голова от этого поцелуя. На какое-то мгновение ей показалось, что кроме него ничего и не существует в мире. Лишь они двое, сплетенные друг с другом так, что не разорвать. И будто нет между ним ничего – только страсть, только огонь, только желание сплетаться еще сильнее и проникать друг в друга еще глубже.
Она сама не заметила, как они оказались в кровати. Только почувствовав спиною не твердость стены, а мягкость подушки, Мелисса поняла – все складывается так, чтобы ее план удался. Что-то внутри на мгновение сжалось от страха, и она сама замерла… Но это было ненадолго. Он уже, треща тканью, стаскивал с нее платье.
Проникновение – и мир в одну секунду стал правильным. Таким, каким и должен быть… Этот мужчина в ней, его горячность, его страсть, его глубокие и сильные толчки. Она застонала – от удовольствия, от отчаянья, от бессилия.
Он повернулся, и она оказалась сверху. Губы тронула легкая торжествующая улыбка. Он хочет повторения того, что было тогда. Еще бы не хотел! Мелисса крепко сжала пульсирующий член мышцами, втянула в себя – как можно сильнее, как можно глубже. Растворилась в стоне, который подарил ей
Нет! Нельзя этому верить. Нельзя поддаваться. Она точно знает, зачем и почему оказалась сейчас в одной постели с ним. И как бы ни хотелось ей сорваться, позволить себе не думать, а словно в омут с головой окунуться в страсть, она не позволит себе…
Ни на секунду не переставая двигаться, Мелисса наклонилась к любовнику, покрыла поцелуями его лицо. Чуть дольше, чем следовало, задержалась на губах, словно хотела оттянуть неизбежное.
Достаточно!
Рука скользнула под подушку, и вернулась оттуда с острым ножом.
Ничего нельзя сказать – этот парень был мил с нею. Развлекал ее беседами, готовил всякое, вон даже розовый букет притащил – образец галантности просто! Но все это не отменяло одного главного обстоятельства: он держал ее здесь силой. Если бы она могла – она бы давно ушла. Но она не могла. И все его взгляды, все его слова не стоили ровным счетом ничего. Она была для него вещью, даже хуже – разменной монетой. И никакие блюда и букеты этого не исправят.
Мелисса замахнулась ножом, целя в шею. И наткнулась на взгляд в упор. Колдун смотрел прямо ей в глаза. Без удивления. Без страха. Даже без злости. Скорее с любопытством.
Она замерла. Рука с ножом задрожала. Не сможет. Кого она обманывает – и не смогла бы. Даже если бы колдун не терзал ее сейчас этим своим взглядом.
Взгляд потемнел. Влад крепко схватил ее за запястье, приставил нож к своей шее. Лезвие блеснуло зловеще и вызывающе, натянуло кожу. Он надавил. В его глазах – молчаливый вызов. Мелисса двинула рукой, пытаясь убрать нож, и рассекла кожу. Капельки крови из разреза. Злость. На него – за то, что он опять победил. На себя – за собственное бессилие. И неизвестно откуда взявшееся желание причинить ему боль. Она снова провела ножом – теперь под ключицей. И оставила еще одну алую полоску. И еще.
Колдун глухо застонал. Черт побери, ему нравилось. Он закрыл глаза, крепко ухватил Мелиссу за бедра, потянул на себя, вошел в нее глубоко и жестко. Она задохнулась от возбуждения, чувствуя, каким твердым, словно стальным стал он внутри нее. И она окончательно потеряла контроль над собой. Она отказалась от этого контроля. Она яростно насаживалась на его горячий член, сжимая его внутри мышцами и не переставала выводить ножом одной ей понятные знаки. На плечах. На груди . На шее. Порезы становились глубже, его крики – громче. Смертельная опасность, боль, удовольствие и отчаяние. Доверие. Обнаженная шея под острым ножом.
Бесконечная нежность, которая прямо сейчас рождалась из бесконечной ненависти.
