– А как она выглядела? – мгновенно встряла Энжи.
Откуда ж я, блин, знаю? Ну Катя, отрабатывать тебе за эту подставу долго и страстно!
– У нее… светлые блестящие волосы,– наконец нашелся я. – А еще большие голубые глаза и пышное сиреневое платье.
– Она красивая? – полюбопытствовала Аля.
– Очень, – ответил я уверенно и двойняшки, довольные этим, затихли.
– Как и у любой феи, у нашей льняной красавицы было свое предназначение, – продолжил я, чувствуя, как приходит вдохновение от мысли о том, как жена будет компенсировать мне это моральное потрясение.
– Какое? – поторопила меня Энжи.
– Будешь перебивать – не узнаешь, – сказал я строго.
– Прости, папочка, – тут же пролепетала дочь и я весь растаял от одного этого ласкового слова.
– Так вот, у нее было предназначение, – заговорил я снова. – Она приносила девушкам волшебные зернышки.
– Всем-всем девушкам?
Черт, какой неудобный вопрос!
– Нет, только тем, которые себя хорошо вели, – буркнул я, не придумав ничего лучше.
– Влюбленным девушкам, – добавила Катя спасительную реплику.
Как интересно! Значит, эта невозможная женщина сохла по мне еще до того, как натерлась тем самым полотенцем?
– Да, влюбленным девушкам, – согласно кивнул я.
– И что дальше? – не выдержала теперь уже Аля.
– Утром девушка находила волшебные зернышки и когда съедала их, внутри нее начинал расти ребеночек, – подвел я итог.
– Такого способа наука еще не знала, – на ухо мне шепнула Катя.
Ох и покажу я ей сегодня еще и не такое!
– Значит, чтобы у меня был ребеночек, мне надо влюбиться? – разочарованно спросила, тем временем, Энжи.
– Обязательно, – кивнул я, а сам мысленно зарядил винтовку. Не завидовал я тем, кто посмеет подойти к моим девочкам ближе, чем на пушечный выстрел! И тут в голове шевельнулась беспокойная мысль, с которой и стоило бы вообще начать.
– А почему ты спрашиваешь обо всем этом, Энжи? – поинтересовался я.
– Я тоже хочу ребеночка, – заявила мне дочь и у меня от ужаса чуть пар из ушей не повалил.
Я не мог себе даже представить, что однажды мои девочки вырастут и заведут собственные семьи. Боже, я, наверное, буду просто чудовищным тестем! Самым ревнивым на свете!
– Для этого тебе нужно вырасти, – мягко сказала Катя, видимо, почувствовав мою реакцию.
– Но вы сказали, что фея приносит зернышки тем, кто залюбился! – возразила Аля. Свойственная ей внимательность в этот раз была очень некстати.
– Да, а вдруг я завтра залюблюсь? – сказала Энжи мечтательно.
Приплыли. Как теперь из этого выкручиваться?
– Одной любви мало, – снова вмешалась Катя. – Ребеночку нужно много места в животике, поэтому надо сначала вырасти.
Я незаметно выдохнул. Недаром они с Викой устроили это агентство, в логике моей жене не откажешь.
– А теперь, раз все вопросы сняты, пора спать! – распорядился я и, решительно поднявшись на ноги, снова поцеловал дочек. Дождался, когда Катя сделает то же самое и в ее сопровождении вышел из спальни. И стоило только закрыть дверь – услышал, как девочки перешептываются между собой.
– Обсуждают твою фею, – усмехнулась жена.
– Главное, чтоб не любовь, – отозвался я мрачно.
– Ну, однажды это все равно случится, – заметила Катя философски и пожала плечами.
Лично я предпочитал об этом не думать. Тем более что теперь, когда мы наконец остались вдвоем, можно было найти занятие куда приятнее.
– Знаешь что? – сказал я, подхватывая Катю на руки. – Я думаю, нам надо срочно призвать льняную фею еще раз.
– Ты хочешь позабавиться с полотенцем? – ужаснулась шутливо жена.
– Я хочу тебя. А еще – двух или трех детей, на этот раз зачатых самым приятным способом.
– Это каким же? – невинно похлопала глазами Катя.
– Сейчас покажу, – пообещал я, входя в спальню и опуская жену на кровать.
И выполнил обещание не совесть. Девять месяцев спустя у нас родился Егор.
Тот день, которого я боялся больше, чем финансового кризиса и конца света вместе взятых, все же неминуемо наступил. Как о том и предупреждала меня когда-то жена. И я не был к этому готов также, как когда-то к вопросу о том, откуда берутся дети.
– Папуль, есть вопрос, – заявила мне сходу Энжи, садясь напротив меня за кухонный стол.
Я по опыту знал, что такое начало не предвещает ничего хорошего. Внутри мгновенно возникло дурное предчувствие, но делать нечего, пришлось сказать:
– Спрашивай, конечно.
Девочкам уже давно было не четыре года (точнее – уже целых тринадцать!), но периодически они до сих пор умудрялись ставить меня в тупик.
– Как понять, что ты нравишься мальчику?
Я подавился кофе, который в тот момент неосмотрительно пил. Черт, мои брюки!!!
– Какому такому мальчику? – вопросил грозно, снова мысленно заряжая винтовку. И не мысленно готов был уже тоже.
– В параллельном классе есть один, – поморщилась недовольно дочь. – Он на меня так смотрит странно…
Смотрит он, значит! Ну ничего, я ему зрение-то подправлю!
– Пап? – окликнула меня Энжи. – Что у тебя с лицом?
А что у меня с лицом? Обычное лицо человека, который собирается пристрелить другого человека.
– Ничего, – выдавил я старательно спокойно. – И что же тот мальчик?
– Ну, он просто смотрит и ничего не делает.
