На третий день Вильдо передал Яне только один подарок. Вадим, пытаясь унять отвращение, на обратном пути в Риме все же заглянул в сувенирную лавку и купил там статуэтку, изображавшую мальчика и девочку на крыше дома. Яну это должно или рассмешить, или разозлить — неважно. Любая эмоция лучше, чем спокойствие.
Четвертый день был спасен благодаря секретарше, точнее — ее простывшему ребенку. Вадим не мог не улыбаться, когда говорил:
— Маргарита Ивановна, можете не оформлять больничный. Но при одном условии — пусть Яна за вас поработает. Хотя бы кофе варить и на звонки отвечать сможет. И тогда спокойно оставайтесь с дочерью, пока не выздоровеет.
— Правда? Спасибо!
Вадим едва не рассмеялся в голос, когда она побежала уговаривать Яну. Какой же надо быть злобной стервой, чтобы отказать молодой матери в такой просьбе? Яна и не отказала.
Она держалась из последних сил, но уже после обеда, поставив на его стол восемнадцатую кружку с кофе, не выдержала и буркнула:
— У вас от переизбытка кофеина характер и испортился!
Он отложил папку в сторону, глянул на нее и поинтересовался без тени улыбки:
— А у вас он от чего испортился?
Она хотела было уже привычно сбежать, но такого мимо ушей пропустить не смогла — на то и был расчет.
— А чем вас не устраивает мой характер?!
Сейчас было очень важно не начать улыбаться. Вадим встал, одернул пиджак:
— Я не понял — вы сюда хамить начальству явились? Вам напомнить о вашем месте?
У нее глаза округлились, но она заставила себя прошипеть сквозь зубы:
— Пр-р-ростите.
Ишь, какая покладистая. Значит, можно и улыбнуться:
— Яна!
Она насупилась и продолжала молчать.
— Яна!
Он обошел стол и встал прямо перед ней.
— Яна!
— Вадим! — ответила она и отступила на шаг. — Ну вот чего ты ко мне прицепился?
— Кажется, именно этот вопрос я тебе когда-то и задавал в этом же самом кабинете, — напомнил он. — И ты ответила, что влюбилась. По-моему, логично, что теперь моя очередь к тебе цепляться?
Она все же мельком улыбнулась каким-то своим мыслям и не стала отвечать. Направилась в сторону выхода, но Вадим схватил ее за руку, притягивая к себе.
— Вадим, не надо, — она занервничала. — Я же тебе в Милане все объяснила.
Ему захотелось ее обнять и объяснить все совсем по-другому, но пока он ограничился тем, что имел возможность держать ее за руку.
— Допустим. Но мне интересно почему. Потому что в твоем понимании я не заслуживаю шанса, так? — она кивнула уверенно. — Для тебя я скотина, которая равнодушно рушит чужое счастье. И даже если я детишек из пожара начну спасать, то ты все равно для себя уже все решила.
Теперь она смотрела на него с вызовом:
— А разве ты изменился?
— Вряд ли. Не знаю. И так не получится, Ян, я тебе уже говорил. Люди не влюбляются друг в друга из-за каких-то качеств. Они просто влюбляются, несмотря на какие-то качества.
— И ты… влюбился?
— Хочешь признаний?
— Да! — теперь она уже сама смотрела в его глаза с нескрываемым интересом, а Вадиму расхотелось улыбаться.
— Нет, не влюбился. Но мне нравится быть с тобой, ругаться с тобой, терпеть твои выходки и смотреть, как меняется твое настроение в зависимости от моих слов.
— Это совсем не признание, — она не смогла скрыть разочарования.
Вадим хотел ответить и искренне, и так, чтобы ничего окончательно не испортить:
— Яна, а чего еще ты ждешь? Чтобы я сказал, что хочу тебя? Хочу. И не думал, что это секрет.
Она нервно хохотнула в сторону.
— И чем я тогда буду отличаться от всех предыдущих девушек в твоей жизни?
— Скорее всего, ничем. А может быть, всем. Но ты не даешь возможности это проверить. И по-моему, это просто несправедливо по отношению к нам обоим.
Яна все же вытащила пальцы из его ладони, потом иронично изогнула бровь и выдала:
— Вот, что я тебе скажу — я никогда не смогу верить в твое отношение, учитывая твою предыдущую историю. Сколько у тебя было женщин?
— Какое это имеет значение? — настолько глупый вопрос действительно прозвучал потрясающе неуместно.
— Так вот, когда у меня будет столько же мужчин, тогда мы и будем на равных! А пока я просто одна из огромной очереди!
Вадим прикинул в уме примерную цифру и озадачился произнесенным бредом. Конечно, это она несерьезно, просто не придумала, как лучше отказать. Но сейчас она не настроена на адекватный разговор, поэтому Вадим улыбнулся:
— Хорошо. Приходи, когда я для тебя буду одним из огромной очереди. И если к тому времени я не буду занят, то дадим друг другу шанс.
Она фыркнула и скрылась за дверями. До чего же глупая маленькая девочка! Придумала тоже. Ну-ну, пусть попробует повторить его образ жизни, а Вадим понаблюдает за этим в сторонке. И совет профессионала может подкинуть, если потребуется. Жаль только, что отец ее прибьет задолго до того, как она успеет развернуться.
