– Бвууу! - в ужасе завопил предводитель, цепляясь за посох так, точно хотел защитить его от посягательств. Остальные завыли, словно собаки на луну - кроме одного парнишки в короткой тунике, который принялся шлепать себя ладонями по голове и улюлюкать. Те, что несли рог, торопливо направили свое орудие на людей; замыкающий отчаянно заработал мехами.
– И что, по-вашему, я сказала? - поинтересовалась Лилиан.
– О, полагаю, нечто вроде: «Будь прокляты ваши боги, смерть вашему предводителю, и еще я плюю в лицо твоей матери».
– Дайте-ка мне попробовать, - вызвался Гофредо.
Коротышка-майор старательно повторил процедуру. При первых его словах суматоха улеглась, но не успел Луис договорить, как лица туземцев исказило выражение полнейшего и душераздирающего горя.
– Кажется, не так уж и плохо, верно? - спросил он. - Попробуй ты, Марк.
– Я… Марк… Хоуэлл… Туземцы изумились.
– Попробуем предметы и ролевую игру, - предложила Лилиан. - Они фермеры, и у них должно быть слово для обозначения воды.
На это люди потратили почти час - вылили галлона два воды, притворяясь, будто их мучает жажда и предлагая друг другу питье. Туземцы не могли прийти к соглашению, какое же слово на их языке означает воду. А может быть, они не уловили смысла всего спектакля. Потом терране испробовали огонь. Работа стального кресала произвела на туземцев сильное впечатление, равно как и огонек, внезапно выскакивающий из зажигалки, но слово, обозначающее огонь, так и не прозвучало.
– А, в Ниффелхейм всю эту бодягу! - в отчаянии воскликнул Луис Гофредо. - Мы движемся в никуда в пять раз быстрее скорости света. Дай им подарки, Пол, и пусть катятся домой.
– Ножи в ножнах. Только надо им показать, насколько они острые, - предложил Марк. - Красные наголовные повязки. И бижутерия.
– А как насчет чего-нибудь съедобного, Беннет? - спросил Мейллард у Фэйона.
– ПР-3 и торговые сладости, - ответил Фэйон. Полевым рационом третьего типа могло питаться любое живое существо с углеродно-водородным метаболизмом, это же относилось и к сладостям. - Но ничего иного не предлагать, пока мы не узнаем точнее, что здесь происходит.
Дорвер решил, что шесть членов делегации - особо важные персоны и потому должны получить добавку. Вероятно, так оно и было. Дорвер столь же быстро улавливал намеки на социальные взаимоотношения среди инопланетян, как умел на основе считанных артефактов вычислять культурную структуру чужого общества. Он и Лилиан направились к посадочному модулю за подарками.
Все туземцы получили по десятидюймовому охотничьему ножу в ножнах, по красной бандане и яркому пластиковому украшению. Городской Совет? выдающиеся граждане? или кто? - вдобавок получили по разноцветной скатерти; ткань накинули им на плечи на манер плаща и скрепили на груди двухдюймовыми пластиковыми значками, рекламирующими чью-то кандидатуру в президенты входящей в Федерацию республики Венера на проходивших несколько лет назад выборах. Получив подарки, туземцы напустили на себя скорбный вид; вероятно, так они выражали радость. Различные типы нервов и различная лицевая мускулатура, решил Фэйон. Попробовав рацион и сласти, аборигены стали выглядеть так, точно на них обрушились все несчастья галактики.
Прибегнув к пантомиме и показывая на солнце, Мейллард ухитрился сообщить местным, что на следующий день, когда солнце окажется на той же высоте, люди посетят их деревню с новыми дарами. Туземцы охотно согласились, однако Мейлларда очень огорчало, что пришлось прибегнуть к языку жестов. Аборигены побрели к деревне на холме, жуя рацион и пробуя новые ножи. Завтра в это время половина их будет ходить с забинтованными пальцами.
Стрелки возвращались в лагерь, повесив оружие на плечо и попыхивая сигаретами. Два армейских техника готовили ищейку - аппарат в форме короткохвостого головастика шести футов длиной и трех футов в самом широком месте, снабженный оптическими и инфракрасными телекамерами и нашпигованный всевозможными детекторами. Ищейке предстояло сменить висящий над деревней бронемобиль. Группа контакта набилась в посадочный модуль номер один, превращенный во временный штаб. С другого модуля уже начали сгружать элементы сборных домиков.
Все чувствовали, что надо выпить, хотя до коктейля оставалось еще два часа. Бутылки, стаканы и лед вынесли из модуля, и люди уселись перед батареей обзорных и коммуникационных экранов.
Центральный экран был двусторонним, настроенным на офицерскую кают-компанию «Губерта Пенроуза», висящего на орбите в двухстах милях над ними. На нем, тоже со стаканами в руках, они видели капитана Гая Виндино, двух других флотских офицеров и армейского капитана в синей форме. Подобно Гофредо, Виндино, наверное, тоже прокрался на службу, встав на цыпочки; он щеголял рыжей бородой, блестящим лысым черепом и всегда выглядел так, точно гневается на окружающих его невежд, даже не подозревающих, что его настоящее имя - Румпельштицхен. Капитан наблюдал за первым контактом на экране. Он поднял стакан, повернувшись к Мейлларду:
– Ну что, перевалили через горку, Пол? Мейллард отсалютовал капитану стаканом:
