Замолкаю и отпиваю из бокала, глаза словно режет острыми осколками, но я не плачу. Смотрю вверх на спокойное и такое безмятежное небо. Вот бы и мне обрести этот покой в душе. Обычно всё хорошо, но иногда боль снова неожиданно выскакивает из-за угла и бьёт прямо в грудь, выбивая весь воздух. В такие моменты хочется скрутиться в клубочек и скулить, словно раненый зверь. Это невыносимо, но мне приходится с этим жить, и Итан именно тот, кто помогает мне справиться. Пусть он немного отдалился, но благодаря ему я начала жить, реже оглядываясь в прошлое.
— Он тебя любит, несмотря на то, что мне он не очень нравится, я вижу, как он к тебе относится. Он позвал тебя замуж, а этого в наше время можно и не дождаться. Это небольшое похолодание в ваших отношениях скоро пройдёт, — Кензи подмигивает, и мы допиваем вино.
Как же хорошо, когда есть, кому выговориться и тебя не осудят. Какое счастье иметь в своей жизни свою родственную душу. Не знаю, как бы я справилась после всего свалившегося на меня дерьма, если бы не Кензи. Дружба имеет свою волшебную силу, без неё можно выжить, но с ней становится легче. Если у тебя есть хотя бы один хороший и верный друг, то ты уже богат, большего и не надо.
— Может, расскажешь о своём мужчине из аэропорта? — спрашиваю я и подруга, довольно улыбаясь, принимается рассказывать о своём мистере «Ходячий секс».
Мы разговариваем до самого рассвета. Смеёмся до колик в животе и плачем до хрипоты. Вспоминаем все лучшие моменты с моей мамой и лишь мельком затрагиваем Кэма. Мне нельзя о нём вспоминать, когда-то давно я поставила табу на его имени, но он всегда рядом. Он забрался под мою кожу слишком глубоко, и я не могу его выгнать насовсем. Кэмерон Пирс словно тенью прошлого следует за мной.
Мы засыпаем прямо на веранде, укутавшись в пледы. Наутро меня будят яркие лучи солнца и жуткая боль во всём теле. Всё же спать на деревянных качелях, какими бы удобными они ни были, не самый лучший вариант. Сажусь и бужу подругу, которая тихонько сопит. Толкаю её, а в ответ получаю лишь вялое бормотание. Кензи натягивает плед на лицо и засыпает. Разбудить её может лишь запах свежего кофе, поэтому я плетусь в дом. Тело противится и с каждым шагом боль разлетается по всему телу. В доме тихо и я стараюсь сильно не шуметь, чтобы не разбудить родителей Кензи. Не знаю, когда они приехали, видимо, мы тогда уже спали. Принимаюсь варить кофе, и взгляд падает на фотографию, прикреплённую к холодильнику. На ней мы с Кензи раскрасневшиеся на солнце и с довольными улыбками. Эта фотография с похода, в который мы ходили всем классом. Те несколько дней были самыми лучшими выходными. Мы плавали на байдарках, учились вязать узлы и ползали по деревьям. Тогда нам казалось, что на свете нет ничего лучше, чем жить на природе. Мы чувствовали себя дикарями, разводя огонь по старинке и засыпая под открытым небом. Тогда всё было просто, мы жили одним днём, и это было круто. Почему-то с возрастом всё становится гораздо сложней. Нам всего мало, мы стараемся и работаем ради счастливого будущего, но оно так и не наступает. Из нас пропадает чувство непосредственности, мы чаще лжём, предаём. Наши сердца с возрастом черствеют и приобретают множество шрамов, что лишь ухудшает нашу жизнь.
— А кто это тут у нас хозяйничает? — доносится добродушный женский голос, а после на кухне появляется мама Кензи в просторном синем халате и пушистых тапочках.
Несмотря на то, что она только что проснулась, выглядит она прекрасно. Даже наспех завязанные волосы не портят её внешний вид. Вот, что у Джонсов в крови, так естественная красота. Даже только поднявшись с постели, они выглядят отлично. Я же с утра выгляжу, как после встречи с электрическим щитком.
— Доброе утро, Марта, не хотела вас будить.
— Ну, что ты, милочка, я ранняя пташка. А запах свежего кофе только ускоряет мой подъём, — она улыбается, и я разливаю кофе по чашкам. — Давненько я тебя не видела, как дела?
— Хорошо, готовлюсь к свадьбе. Работаю, всё как всегда, — отпиваю кофе, а лицо Марты еле заметно меняется, становясь каким-то задумчивым и озабоченным.
— Тебе, наверное, тяжело узнать, что ОН возвращается, — она так выделяет слово «он», а взгляд её становится таким грустным, что мне сразу становится ясно о ком идёт речь.
Отставляю кофе, потому что в горле мигом встаёт ком размером с теннисный мяч. Этого не может быть, не после стольких лет. Он не может вернуться именно сейчас. Я надеялась, что больше не увижу его. Пусть он и остался в моём сердце, но меня это устраивало. А сейчас он возвращается и будет так близко, чего я точно не вынесу. Насколько он приехал? Зачем? Есть ли у него кто-то? Чёрт! Нужно взять себя в руки, я уже не ребёнок, я взрослая женщина и скоро выхожу замуж. Мне не стоит думать о другом мужчине, это нечестно по отношению к Итану. Прошлое должно остаться в прошлом. Хватаюсь за сердце, стараясь утихомирить этого бешеного зверя внутри.
— Джилл? Джилл, всё в порядке? — слышу я голос Марты как-то отдалённо.
