— Это от мамы, она бы хотела, чтобы это осталось у тебя.
Я открываю коробочку и вижу внутри серьги. С виду обычные жемчужные серьги, но я знаю, что они достались маме от бабушки. Это семейная реликвия, передающаяся старшей дочери. Для меня это особая честь, и я сама не сразу замечаю, как по щеке скатывается слеза.
— Спасибо, — говорю я еле слышно.
— Прекрасно, папа, тебе удалось довести её до слёз за пять минут, — бормочет Лиз и подходит ко мне. Я с удивлением гляжу на сестру. Кажется, впервые за долгое время она предстаёт передо мной без жуткого макияжа. На ней красное платье с белыми цветами, а светлые волосы убраны чёрным ободком.
— Маленькая вредина, — улыбаясь, произносит отец, щёлкнув сестру по носу.
— Просто не люблю всю эту сырость, — она самодовольно смотрит на отца, и тот уходит, оставив нас наедине. — Теперь моя очередь поздравлять. С днём рождения, дорогая.
— Спасибо.
— Но вот подарок ты получишь только вечером, — она хитро улыбается и уходит, оставив меня в неведенье.
Всё остальное время до вечера проходит как в тумане. Кензи приводит меня в порядок, подстригая мои длинные волосы и перекрашивая в неизвестный мне цвет. Она суетится вокруг меня, а я чувствую себя какой-то моделью перед выходом на подиум. Когда подруга заканчивает, подводит меня к зеркалу. Кензи вся светится от нетерпения увидеть мою реакцию, и я уже боюсь смотреть на себя. Но подруга не сдаётся и подталкивает меня. В зеркале на меня смотрит совсем другая девушка, и мне требуется время, чтобы разглядеть в ней себя. Мои волосы стали короче и темнее, и Кензи завила их мягкими волнами. На лице непривычный для меня яркий макияж. Карие глаза обрамляет чёрная подводка и такие же тёмные тени. На губах помада персикового оттенка и скулы выражены так, как никогда бы не сделала я. Эта девушка в зеркале сексуальная, сильная и дерзкая и мне хочется стать такой внутри.
— Ну как? Мне уже давно хотелось привести в порядок твои волосы, — произносит подруга, чуть ли не подпрыгивая от возбуждения. Сама же она выглядит ничуть не хуже меня. Её чёрные волосы волнами лежат на плечах, тёмные глаза обрамляют пышные чёрные ресницы. Красные губы пылают ярким огнём, под стать такому же алому платью с вырезом, сквозь который виднеется ее оголенное бедро.
— Идеально! — восхищённо произношу я.
— Это ты ещё платье не видела, — говорит она, прищуриваясь.
Кензи уходит и тут же возвращается с платьем в руках. Оно переливается всеми оттенками — от синего до чёрного.
— Давай, примеряй, — она протягивает мне это шёлковое великолепие, и я с трепетом принимаю его.
Когда платье занимает законное место, я возвращаюсь к зеркалу. Платье слишком короткое, доходит до середины бедра, благодаря чему делает мои ноги длиннее. У него нет рукавов, лишь широкие лямки. Оно обтягивает меня со всех сторон, показывая мою стройную фигуру.
— Грудь не мешало бы увеличить, но и так неплохо, — подруга усмехается, и я толкаю её в плечо. Грудь всегда была моим слабым местом. У меня неполный второй размер, а мне, конечно же, хотелось побольше.
— Ладно, пошли, нельзя заставлять людей ждать, — подруга берёт меня под локоть, и мы спускаемся вниз.
С улицы доносится музыка и голоса собравшихся людей. Кензи постаралась на славу и, судя по всему, созвала сюда весь город. Чувствую себя кинозвездой, которую за дверью ожидает толпа журналистов.
— Сегодня твой день, так что повеселись хорошенько, — Кензи целует меня в щёку и распахивает дверь. Смотрю на неё и выхожу на улицу.
Она права, сегодня мой день, и я повеселюсь от души. Раз в год можно спустить тормоза и дать волю эмоциям.
Джиллиан
Меня окружает звучание музыки и счастливые лица людей. Над головами протянуты гирлянды, мигающие в такт музыке. Небо выкрашено яркими оттенками красного и оранжевого — там, где только недавно скрылось солнце. В воздухе пахнет жареным мясом, и я замечаю папу, который занимается барбекю. Он подмигивает мне и поднимает свой бокал с красным вином. Он надел свои чёрные брюки и бледно голубую рубашку, которую я недавно ему купила. Голубой оттенок отлично подчёркивает его загорелую кожу. Он выглядит прекрасно и счастливо, а большего мне и не надо.
— Ты что, созвала сюда весь город? — спрашиваю я у подруги, оглядывая собравшихся.
Мне встречаются знакомые лица наших одноклассников, соседей, но есть и те, кого я вижу впервые. Подруга делает невинное лицо, скромно улыбаясь.
— Не то чтобы весь город, но я пригласила парочку своих знакомых, — Кензи, словно сдаваясь, поднимает руки, когда я бросаю на неё недовольный взгляд, — не будем скрывать: если бы я их не пригласила, то наша вечеринка ограничилась бы четырьмя людьми. Поэтому я решила позвать своих хороших знакомых, и некоторые из них достаточно известны в узких кругах.
