Старый, уже набивший оскомину спор сейчас, когда от дружбы и так остались одни лохмотья, кажется, стал последней каплей. Все мог расставить по местам разговор по душам, но как же не вовремя вмешалась третья сила. Джон похищен, но нет никакой гарантии, что в этот раз Шерлок придет на выручку.
========== Глава 1 ==========
Джон ненавидел, что все их споры всегда сводятся к одному и тому же. Ненавидел поднимающуюся изнутри горькую злость и ядовитые слова, крутящиеся на кончике языка. Бесполезно. Абсолютно бесполезно, поскольку Шерлок не изменится никогда. «Смерть» и возвращение в мир живых, с которого прошел уже год, никак на него не повлияли — он по-прежнему относился к людям как к неодушевленным предметам: источники информации, чьи чувства не стоят его внимания.
Внешне Джон мог казаться невозмутимым, но глубоко внутри назревала настоящая буря. Он заварил чай, машинально, без участия разума, перемещаясь по кухне квартиры 221б по Бейкер-стрит, что вновь стала его домом с тех пор, как почти два месяца назад Мэри выслушала его сбивчивые извинения, вернула кольцо, что он подарил ей, прося стать его женой, и даже поблагодарила его. В глазах ее стояли слезы, но голос звучал ровно и ласково:
«Спасибо, что был честен с самим собой Джон. И со мной тоже»
Как будто он мог поступить иначе. Да, он идиот, и в свое время наделал немало ошибок, но жениться на женщине, которой не сможешь отдать себя всего без остатка? Джону все же хотелось верить, что на такую подлость он не способен. И так уже, разбираясь в собственных сомнениях, он тянул непозволительно долго и разорвал помолвку, когда до свадьбы оставались считанные дни, но он просто не сразу понял, что столкнулся с серьезной проблемой.
Первые дни после возвращения Шерлока прошли как в тумане, и в воспоминаниях Джона сохранилось лишь ощущение непереносимой обиды и невероятного облегчения, столь острых, что его, казалось, разрывало надвое. Он метался, словно раненый зверь, с трудом вынося общество Шерлока, и в то же время был не в состоянии находиться вдали от него, боясь, что стоит только отвернуться, и тот снова исчезнет, оказавшись призраком.
Неуверенность, ярость, страх постепенно угасли, и мир, рассыпавшийся на осколки, когда Шерлок шагнул с крыши, вернулся на круги своя. Разумеется, с некоторыми дополнениями, самым значительным из которых стала Мэри. К тому времени они уже были помолвлены, пусть и совсем недолго, и Джон внутренне был готов к тому, что друг отнесется к этому с пренебрежением и недовольством.
Он ошибся. Шерлок смирился с существованием Мэри, даже принял его — хотя раньше Джон поставил бы все свои деньги, что подобное невозможно. Он не навязывал им свое общество, давая возможность проводить время вдвоем, не вмешивался в их жизнь, но в итоге Джона только сильнее влекло обратно. И если поначалу он с неохотой поддавался этому зову, просто не находя в себе сил сопротивляться, то очень скоро настал момент, когда они вновь неслись по улицам за очередным преступником, запыхавшиеся, окрыленные…
Полные жизни.
Он до сих пор помнил то неожиданное и острое чувство, когда, обернувшись, столкнулся с Шерлоком взглядами, и — точь в точь как в самый первый вечер у Анджело — воздух между ними завибрировал, напомнив, почему он с самого начала безоговорочно последовал за Шерлоком. Отчего так болезненно и отчаянно тосковал по нему долгие месяцы.
Это был удар ниже пояса. Ни единого раза любимая женщина — Господь свидетель, он любил Мэри, нежного, светлого человека, — не вызывала в нем подобного. Надежная спутница, уютная компания, но не обязательное условие самого его существования, без которого невозможно, кажется, даже дышать.
Нужно было сказать ей раньше, и он бы так и сделал — если бы не струсил. Статус человека семейного нес в себе некую само собой подразумевающуюся правильность, и он всегда полагал, что когда-нибудь к этому придет. Шерлок же, напротив, представлял собой ходячую потенциальную катастрофу, но если бы Джону под дулом пистолета сказали: выбирай…
Вряд ли бы его решение было в пользу Мэри.
И возможно именно поэтому равнодушие Шерлока по отношению к окружающим теперь воспринималось гораздо болезненней. Джон допустил ошибку, позволив детективу занять столько места в своей душе. Казалось бы, он должен испытывать к подобному человеку — холодному, грубому, язвительному — отвращение. А вместо этого добровольно отказался от шанса на спокойную жизнь с Мэри, и чего ради? Дружбы, которая с его точки зрения всегда колебалась на границе чего-то большего, а для Шерлока была лишь удобным симбиозом?
Тихий голос на задворках разума нашептывал, что это наверняка не так, не мог тот испугаться угроз Мориарти и прыгнуть с крыши ради сохранения чего-то столь малозначительного, но Джон отмахнулся от него. Слишком сильна была клокотавшая внутри злость, и он даже не знал, направлена ли она на Шерлока, в очередной раз поведшего себя как бездушная скотина, или на себя самого, ожидавшего чего-то другого.
— Ты чем-то недоволен?
