– А нравится ли вам «Лечение по системе доктора Смоля и профессора Перро»? – осведомился он.
– Боже мой! – Хмурый не мог слышать этих слов. – «Лечение»! Они вываливают нас в смоле и перьях. Это ужасно!..
– Это название рассказа, – перебил его С.
– Что?
– Это рассказ Эдгара По! Все, что случилось здесь той ночью, было сочинено им полтора века назад. И стало явью потому, что здесь оказался – я.
Сосед молчал.
– Я – воронка, – продолжал горячо шептать С. – Рядом со мной опасно, понимаете? Я не знаю как, но я стал персонажем из его новелл. И втягиваю в них каждого, кто окажется поблизости…
– Вы больны, – перебил его хмурый. – Поверьте мне как врачу. Вы действительно больны.
– А вы? – шепотом крикнул С.
Хмурый не ответил.
– Поймите, – шептал С., – фантазия, в которую вы попали по моей вине, – не самая печальная. На мне – кровь. И я должен бежать отсюда, чтобы распутать другой, по-настоящему страшный сюжет.
– Если вы убежите… – Хмурый запнулся и молчал несколько секунд. – Этот коротыш – у него паранойя. Они убьют всех нас.
– Вы ничего не поняли, – ответил С. – Если я убегу отсюда, этот сюжет распадется сам собой! Они вернутся в палаты и уснут, как спали в ту ночь, когда сюда привезли меня. Они уснут – и все забудут!
– Дай-то бог… – глухо прорычал хмурый, и С. услышал в его голосе незнакомые нотки. – Я-то не забуду…
Помолчали.
– Вы хорошо знаете эту клинику, – сказал С. – Как можно выбраться отсюда?
Хмурый посмотрел с опаской.
– Есть один способ, – сказал он. – Я хотел сам, но… Слушайте внимательно.
В предутренний час – час меж волком и собакой – через глухую больничную стену перевалился и тяжело упал на влажную землю человек. Это был С.
Неловко упав на четвереньки, он поднялся и побежал через поле – на шум поезда, к железнодорожной ветке. Почти добежав до опушки леса, бегущий осмелился обернуться: погони не было. Обыкновенная городская клиника темнела на том конце поля, и на секунду С. усомнился, было ли в действительности то, что он видел собственными глазами…
Электричка везла его в Петербург. Он беспокойно дремал – в последнем вагоне, забившись в угол, подальше от людей.
Стучали колеса, и в такт им, не стихая, звучали в его бессонном мозгу строки бессмертного «Ворона»…
Поезд заскрипел всеми суставами и остановился. С. открыл глаза. Забурчало радио.
– Что он сказал? – переспросил у С. гражданин, сидевший через сиденье.
– Ремонт, – ответил С. – Пути размыло.
Да, это было то же самое место: кочковатое черное поле уходило в туман, телеграфные столбы тянулись вдоль лощины…
Но ворона за окном не было, и вскоре С. снова задремал. Тревожные строки зазвучали в мозгу вновь.
– Сынок! Приехали!
С. открыл глаза. Какая-то бабулька трясла его за плечо.
Поезд стоял. За окном в утреннем сером полусвете простирал вдаль квадраты своих кварталов Петербург.
