- Давай прогуляемся к морю, поужинаем? Считай, что это мои извинения. Пожалуйста!
Он смотрел на меня и ждал ответа. Льдисто-синие глаза смотрели без тени насмешки или привычной уверенности, что он получит желаемое. Смотрели как-то даже робко, застенчиво. И краешки губ подрагивали от нервной улыбки.
Ему неуютно. И странно. Как и мне.
- Хорошо. Только я хочу переодеться. Жарко.
- Я буду ждать.
Он будет ждать. Попав в номер, я приняла душ, полностью переделала все же успевших слегка пострадать от жары макияж. Платье, взятое на случай делового ужина было слегка неуместным для прогулки, потому я надела то, в котором ходила завтракать. Когда застегивала пуговки пальцы подрагивали. Да что же это я! Нервничаю так, словно у меня сейчас будет свидание. Стало стыдно за себя. А потом я вспомнила, что за весь день ни разу не написала Диме. Папе и Ленке - да. А ему - нет. Проверила телефон. От него тоже ни звонка, ни сообщения. Занят? Ладно, позвоню ему когда вернусь.
Проведя несколько раз расческой по волосам, я надела сабо, бросила в небольшую сумочку салфетки, бумажник и телефон, брызнула на шею капельку духов и вышла из номера.
Дан тоже переоделся. Льняная рубашка светло-голубого цвета с закатанными рукавами, джинсовые шорты, кожаные сандалии. Я поймала себя на мысли, что такой образ - расслабленный и молодежный очень ему к лицу. Больше даже чем костюмы и галстуки.
- Пешком пойдем или на такси? - спросил Тарновский, когда я подошла к нему.
- Пешком. Хочется рассмотреть улицу. Я так давно не была в Одессе.
- Стоило бы догадаться, что ты просто не могла разлюбить пешие прогулки, - с улыбкой проговорил мужчина.
Мы вышли в теплый летний вечер. Именно теплый - жара, как по волшебству, спала. Солнце постепенно начинало клониться к закату, и его лучи купали улицу и прохожих в своем мягком золотистом свете.
- Как дела у Лены? Как медовый месяц? - неловко нарушил молчание Дан.
- Отлично. Они на Шри Ланке сейчас. Просто райское местечко, ей очень нравится.
- Когда возвращаются?
- В воскресенье.
Разговор снова прервался. Нам обоим было странно просто идти бок о бок по улице, болтая о том о сем, словно мы… Кто? Друзья? Какие из мужчины и женщины друзья? Особенно, если они когда-то были…
- А Фанни уже универ окончила. Международная экономика!
- Фанни? Ты до сих пор зовешь сестру торговой маркой молочных продуктов? - хихикнула я.
Стефания, помнится, просила звать ее Стеф на западный манер потому, что любила зарубежные сериалы и не любила свое имя. А Дан поддразнивал ее, называя Фанни. Все потому, что это имя он сам же ей и выбрал и слегка огорчался, что то сестре не нравится.
- Угу. Ничего не поменялось. В том числе ее характер. Удивляюсь, как это она умудрилась универ окончить. Не училась же нифига. Все макияжи да социальные сети в голове. Сутками там зависает. И, конечно же, присоединяться к бизнесу не хочет ни в какую.
- Это сейчас тоже бизнес, Богдан. На нем люди отлично зарабатывают.
- Зарабатывают. Единицы. И как долго? До тридцати? Тридцати пяти? А потом что? - раздраженно бросил Тарновский.
- Ну, в процессе люди дело свое открывают на деньги от аккаунта. Да и в любом случае, время идет, Стефания может и передумать.
- Не идет, проходит.
- Богдан, но ей же это нравится. Найти любимое дело - это огромное счастье в жизни. Я вот, например, так и не смогла этого сделать.
- Ах вот как? Значит тебе не нравится твоя работа? - усмехнулся Дан. В уголках льдисто-синих глаз появились задорные морщинки-лучики, придавая его лицу зрелую привлекательность, какая бывает только у мужчин. Женщин ведь морщины только портят. Как все несправедливо.
- За нее хорошо платят.
- Женщина должна работать в удовольствие, а не чтоб зарабатывать. Деньги на жизнь - это задача мужика. Если он, конечно, мужик, а не сопля, - поймав мой взгляд, добавил. - Извини, если я опять…
- Ты сам себе противоречишь, Богдан, - решив не цепляться за очевидный намек, сказала я. - Говоришь, что женщина должна работать в удовольствие, а сестру пытаешься заставить делать это ради денег.
- Я просто хочу уберечь ее от ошибок. Сам же тоже когда-то хотел комиксы рисовать, а не в кабинете сидеть, - он криво ухмыльнулся. - Хорошо, что ума хватило отца послушать…
Он осекся и замолчал. Покосился на меня, понимая, как могу воспринять сказанное.
- В любом случае у Стеф есть ты. Подстрахуешь, если что, правильно? - получилось сказать вполне себе спокойно. Безразлично даже. Показать, что не провела ни малейшей параллели с… С нами.
- Просто подумай о том, что у нее может все получиться. Что она может посвятить себя тому, что действительно любит и это сделает ее счастливой.
В льдисто-синих глазах плескалось что-то такое острое и болезненное, что я торопливо отвела свои боясь что-то придумать. Что-то неправильно истолковать.
- Может ты и права, - проговорил он. - Знаешь, а я рассказал ей о тебе. Ну, что мы встретились снова. И она очень хочет пообщаться… Если ты не против.
- Да почему мне быть против? Я… Я скучала по ней, - выпалила я.
