Красивый. Уверенный в себе. Мой. Любимый. И который любит меня.
Все внутри млело от счастья. И в то же время тоскливо щемило. Минут пятнадцать и мы расстанемся. Не хочу, чтоб он уходил. Хочу остаться с ним.
- А давай еще покатаемся? - словно читая мои мысли, предложил Дан.
- Тебе разве не нужно возвращаться?
- Я бы без тебя не возвращался, - пожал плечами он так словно это было само собой разумеющимся. - Так что?
- Давай, - очень стараясь не показывать своей радости, сказала я.
- Кстати, Ален, я хочу тебя попросить, - изменившимся тоном начал Дан, - ты от Ореста держись подальше, хорошо? Он скользкий мерзавец. И у его подчеркнутой доброжелательности очень и очень недоброжелательная причина.
- Ты что ревнуешь, Дан? - хихикнула я - Он же возраста моего папы…
- Ален, я серьезно, - мужчина мазнул по мне напряженным взглядом. - Орест - сын жены папиного брата, дяди Стаса, ныне покойного. И он претендует на большую часть бизнеса, чем та, которая досталась в наследство. Претендует весьма агрессивно если ты понимаешь, о чем я говорю. И чтоб задеть меня сделает что угодно. Так что не будь так доверчива, договорились?
Я кивнула, очень стараясь не показывать что чувствую. А чувствовала я себя какой-то глупой дворняжкой, которая побежала за первым, кто погладил по шерсти, а не пнул ногой как остальные.
Настроение сразу упало. Как можно быть такой доверчивой и наивной? Это незнакомый мир, незнакомое общество, да к тому же очень и очень специфическое из-за количества нулей на банковских счетах. Я не оттуда. А потому мне придется быть вдвое, а то и втрое внимательней, чтоб суметь прижиться среди таких, как Орест с Владочкой.
Дан круто развернулся и я услышала как что-то тихо стукнулось об пол машины сзади.
- Ален, это блокнот свалился, сможешь поднять, пожалуйста?
- Конечно, - перегнувшись на сиденье, я потянулась рукой к по счастью лежавшему недалеко блокноту. Очень красивому в кожаной обложке с кожаной же застежкой. Когда доставала, она развязалась и блокнот открылся.
Я увидела рисунки, выполненные простым карандашем. Супергерои, обычные люди…
- Это твои? - спросила у Дана.
- Угу, балуюсь. Положи в бардачок.
- А можно мне еще посмотреть?
- Да пожалуйста.
Нарочито небрежный тон не мог скрыть истинные эмоции. Похожие были у Ленки когда она мне свои первые фото, сделанные подружкой, показывала. Волнение. Предвкушение. Страх того, что не понравится. Что посчитаю это какой-то глупостью.
Листы “А4” в блокноте были поделены надвое. И на каждой из половинок были изображены сцены. Очень похоже на какие-то комиксы. И нарисовано не хуже, чем в печатных.
А дальше… Дальше была я. Портрет. Как сижу за столиком с чашкой кофе. Я узнала свой наряд и кофейню - мы там были на одном из свиданий.
- Это потрясающе, Дан. У тебя настоящий талант. Просто огромный. Ты уже пробовал издаваться?
- Издаваться? Шутишь, да? Из этого ничего путного бы не вышло. Пустая трата времени и бабла.
Он забрал у меня блокнот и сунул его в бардачок, громко хлопнув замком.
- Да. Именно поэтому полмира фанатеет от тех же “Ходячих мертвецов”. Или от Спайдермена…
- Ален… Это единицы. А тех, у кого ничего не получилось - миллионы. Теория вероятности, все дела.
- Это не повод даже не попробовать!
- Я попробовал. Лет десять назад. Ничего не вышло. Я одумался, понял, что отец был прав, когда говорил, чтоб я не занимался ерундой, и занялся делом, в котором преуспел.
Отец… Вот оно что. Конечно же он был против ,нетрудно догадаться. Точно так же, как и мой был бы, если б узнал, что Ленка подалась в модели. На секунду я увидела другого Дана. Юного, как на том фото в правах. У которого была мечта и настоящая страсть в жизни. Но которой было недостаточно чтоб бороться за нее.
Жаль, тогда я не могла представить, что и сама тоже являюсь для него точно такой же страстью, которой будет недостаточно, чтоб за нее бороться. Тогда я до слез жалела юного парня, превратившегося во взрослого мужчину, который, по его же словам, существует как биоробот, а не живет и совершенно не хочет ничего менять. Потому, что преуспел в этом и это его устраивает.
Глава 20
Наши дни
- А ты помнишь, что на День рождения Дана я тебя красила? Не представляешь, как я нервничала и как была счастлива, что ты мне разрешила, - Стефания говорила не переставая. Но это не напрягало, а наоборот избавляло от той неловкости, которая предполагалась на встрече, произошедшей годы спустя после резко прерванного общения. Годы, изменившие нас обеих, но ее намного больше, чем меня. Ведь семь лет назад Стефания была девочкой-подростком, а теперь превратилась во взрослую девушку.
- И накрасила лучше, чем я бы смогла сама, - сказала я. - Знаешь, я очень обрадовалась, когда Богдан рассказал, что ты сделала визаж своей профессией.
- Жаль, что он не обрадовался, - буркнула она. - Как и папа. Они почти не разговаривали в последние годы, а чтоб чмырить меня прям спелись.
- Не разговаривали? - ненавидя себя за то, что все-таки зацепилась за это, сказала я.
