Куражились арестанты во всю силу.
Чего не прочтешь с обложки журнала
Строго досье, «Петровка» писала.
– Вот этот вот Коми – Гудвин шепчет на ухо
– Вор в законе, это Спиц – мой «братуха»-
Перечислял только что вошедших господ,
Слушали приятели, приоткрыв рот.
Особо не косили свой взгляд,
Внимательно слушали, что люди говорят.
У Лавра вдруг взгляд на человеке остановился,
В мысли глубокие, он провалился.
А тот увидел встречный взгляд нового знакомца,
Наигранно бокал приподнял, отпил порцию.
– Марк, смотри! Какая встреча.
– Где? – закусывая лечо.
– Да вон, с улыбкой, не тот ли господин!?
– Оп! Слышь, Гудвин, вопрос один!
Этот вон, в очках и белый пиджак,
Вот сейчас, он повернулся назад.
Приветствует какую-то даму.-
Лавр добавил: – У него на шее еще рана.
– Да, сейчас направляется к бару.
– Понял. Это вор по кличке Страдивари.
Этот мсье очень «знат».
В уважении. Квалификация – брат.
Ловили еще по-молодости, поймать не могли.
Из-за стукача руки в крови.
В общем, тот еще по жизни игрок,
А что интересует вас тот?
– Мара,– шепнув, – Вот мы встряли…-
– А что, где-то встречали?
– Да нет, – Марк в ответ прорычал.
А тот все шепчет: – Интересно, он нас узнал?
– Ну да бог с ним. Ну, Гудвин, ты хотел,
Нас с Лолитой свести, поговорить сумел?
– А, сегодня? Так она как раз здесь!
У вас, кстати, водка в рюмках еще есть?
– Марк. Может дело потом?
Нагрянет же на тебя облом.
– Не гони, двух зайцев наповал!
Посидим. Нальем бокал.
Скажи Гудвин, что мы сейчас подойдем.
Если она сейчас при своем…-
Гудвин удалился, продолжился кураж
Пьяный угар олицетворял пейзаж.
Танец карамболь, плясали «уркаганы»,
Сняв рубахи, «Якудзы» на спинах да ножевые раны.
Лолита воровка. Мурка. «Уркаганка».
В отдельной комнате отдыхала она.
Пресс сегодня нанес ей ранку -
Порез на шее от ножа.
Присоединился Страдивари, пили ром.
– Лол, ты же знаешь где он,
Ты ж, если б не я, жена «ментая»,
И если б не я – не Страдивари, не видать рая.
Ведь я тебя открыл, тебе известно?
Ищи туфельку, принцесса.
Да ту найди, да «шоп»!
Открыла ты тюремный тот замок!
– Страдивари! Я полна, я в курсах!
Что мой вахлак, и он в ментах.
Прикинь, спалюсь, прикинь, облава,
Тогда ворам, вся мне расправа.
– Прикидывать будешь ты на глаз.
За словом дело! И сейчас.
– Все, что в моих силах и власти.
Лола, речь не о твоей масти.
Выбейся из сил, но сделай дело
Да и… Гуляй смело.-
В дверь постучали, Гудвин вошел:
– Приветствую Страдивари. Лола, я нашел!-
Та, в свою очередь, лежала на кресле,
– Нашел, говоришь если,
Пусть войдут, пригласи.
Что они там принесли.-
Гудвин ушел, Страдивари занял диван:
– Бесцеремонный – улыбаясь, – Какой нахал, -
Вернулись уже втроем, увидев персону такую,
Те двое встали как вкопанные, в тупую.
– Вот, Лоли, дело есть, – Гудвин, только начал,
– Нежданно-негаданно, с ними лавку брал.
– Да? – Лола слегка в недоумение впала,
Но уверенно себя держала.
А те, начинающие бизнесмены,
Покупали у Лоли какие-то темы.
Кто крутит такой бизнес, может понять.
Что нужно у воров покупать.
Опохмелиться с утра. Как пришлось,
С дядей Лёней за столиком, так сошлось.
Лавр трепался, как было вчера:
Про Страдивари и как тряслась рука.
– Да, если когда-то пересеклись дважды -
Жди дороженьку одну, однажды. -
Сказал дядя Лёня, явно не наобум.
– А этот? Ну, который всезнающий, болтун!?
– Гудвин? Он завсегдатай, подкованный
– Человек с изумрудного города.
– Он осторожен, право начинал с барыги,
Действует как надо, не «липо».
Никто плохого не бдит,
Полагаю, знает что говорит…-
Ожидая слов от Лихея, как тот замолчал -
Взор на мимо идущую пьянчужку пал.
– Это еще что за «чудо-юдо»?!
– Да мало у нас тут ходит, покуда -
Ответил мимо проходящий из местных соседей,
– Нет, ты посмотри! Сколько шарма в этой леди…-
Он узнал ее, еще в молодые годы,
Она была… Да какие тут невзгоды,
Королевой бала, мадам номер один.
Для неё, что не второй, так кретин.
За ней бегала вся школа, затем студенты.
Мужа богатого и в закат с «хэппи ендом».
Лишь мечта, мечтою суета.
Не дождешься ты, у судьбы такие слова.
Красота. Где такую не сыскать,
Такую «Ля Мур» надо поискать.
Завидовали девочки со всех дворов,
За глаза ныли, да и не хватало слов,
Сглазили, быть может. А вот о том,
Как и сам Лихей пел под окном,
Добиться рыцарским сердцем поцелуй,
И до самого рассвета воркуй.
– Людмила. Ты что ль, а ль нет?
– Я что ли, а что узнал? Столько лет…
– Как ты дожила до жизни такой?
Ты ж, пьянжужка, боже ты мой…
Чего садишься? Думаешь, нальем? Ну, садись…
Взгляды то еще смотрят ввысь? -
Еще немного вздрогнут друзья,
Уже хмельные вон со двора.
Потом Лихей расскажет, что она:
« Примерно в двадцать два под мента легла,
Напоил вертухай, гад покуда,
Пустили девочку по «кругу».
Та пить начала, у фраеров нашла «грев».
Там панель, обрела жажду на вену, всем носы подтерев,
Выкинули на улицу уже «наркотой».
Вновь на панель, вновь на охоту.
И вот пьянжужка, вот и оно…
Вся жизнь в мусорное ведро».
« Врет, наверное, скажет же старый Лихей,
Что под ментов и других басен ей…
А может и не врет.
Одним словом – «синячка», пятидесятый год».
Лихей Лавру ныл, и о душе, и что было потом,
Ведь когда то в нее был он влюблен.
Ведь любил и души не чаял.
А сложилось все так… Отчаянно…
***
