Его губы были твердыми и настойчивыми и Лиза сдалась под их властным нажимом, отчаянно пытаясь не терять рассудка. Но эмоции не подчинялись рассудку. Голова кружилась. Ее поглощал темный мощный водоворот желания. Отдаваясь поцелую, она забыла обо всем на свете, слыша только громкий стук его сердца бьющегося в унисон с ее собственным. Совершенно оглушенная и ослабевшая от охватившей ее страсти, она издала слабый жалобный стон. Лиза больше не хотела ни о чем думать, в мире, казалось, не осталось ничего, кроме настойчивого, непреодолимого стремления удовлетворить это неистовое пульсирующее возбуждение.
Они были полностью поглощены друг другом, когда звук телефонного звонка неожиданно и резко вернул их к реальности.
— М-м, промычал Глеб и, как бы нехотя, выпрямился, все еще поддерживая Лизу.
Звонки продолжались. Глеб вопросительно смотрел на Лизу. Поняв, что она еще не пришла в себя, сам снял трубку.
— Алло.
— Это квартира Гордеевых?
— Минутку, — Глеб прикрыл трубку ладонью и обратился к смотревшей на него Лизе, — Ты Гордеева?
Лиза кивнула. Глеб протянул ей трубку.
— А-а-лло, — чуть заикающимся голосом сказала Лиза и, чувствуя, что подкашиваются ноги, села в кресло.
— Мне нужна Гордеева Елизавета Дмитриевна.
— Я слушаю.
— Вас беспокоят из милиции. Сержант Матвеев.
— Откуда? — Лиза окончательно опомнилась.
— Из милиции.
— Я что-то натворила? — она подняла глаза на Глеба. Видя ее встревоженный взгляд, Глеб опустился рядом на корточки и взял ее руку.
— Да нет, конечно. Скажите, Вы в училище работаете?
— Да.
— У Вас учится Антипова Юля?
— Так… Да, учится. Она у вас?
— У нас, к сожалению.
— А причем здесь я? Я в отпуске, она на каникулах, не понимаю…
— Она нам тут «концерт» устроила, говорит, что уйдет отсюда только с Вами, дала Ваш телефон, — Лиза слушала и покачивала головой. Глеб все так же держал ее руку и слушал этот, казавшийся ему невероятным, разговор. — Сказала, что родители уехали и дома она одна. Так Вы ее заберете?
— А если нет?
— Тогда ей придется на некоторое время остаться здесь.
— Минуточку, — Лиза знала, что Юлька придумала на счет родителей и знала почему. Соображая что же предпринять, она обратилась к Глебу:
— Ты на машине? — и увидев его утвердительный кивок, сказала в трубку — Алло, я приеду. А я не могу ей сейчас пару слов сказать? Она далеко?
— Нет, рядом сидит, говорите.
— Алло…
— Елизаветочка Дмитриевна, миленькая, заберите меня, пожалуйста, — запричитали на противоположном конце провода.
— Ты еще слезу из себя выдави. Сейчас приеду, ну и получишь ты у меня, — и бросила трубку.
— А ты, оказывается, строгая, — с улыбкой сказал Глеб.
— Что толку-то? Все равно они меня не боятся. Уважают, но не боятся, — немного помолчав, спросила, — Ну что, отвезешь?
Войдя в дежурную часть, Лиза на минуту оторопела: её Юлька, держа в руках кар-ты, с упоением отбивала ими чечетку по носу сержанта.
— Антипова! — Лизе хотелось, и плакать и смеяться, — Ты даже здесь, как дома…
Очень хотелось ругаться, но, увидев, что, ни сержант, ни её подопечная, ничуть не смутившись, спокойно собрали и убрали с глаз долой «орудие пытки», решила, что, видимо, что-то она все таки в этой жизни не понимает, и надо принимать все таким, как оно есть.
— Ну что на этот раз?
— Сержант Матвеев, — представился тот, нос которого минуту назад полировала миниатюрная ручка Юльки. — Вот, ругалась в общественном месте, неповиновение органам милиции.
— И протокол уже составлен?
— Так её же все тут знают, да и Вы обещали забрать ее…Но если не заберете, то придется составлять…
— А для чего же она сюда приехала? — встряла в разговор до сих пор молчавшая Юлька, — Посмотреть, как я тебя в карты обыгрываю что ли?
— А тебе слова еще никто не давал, — Лиза сердито взглянула на свою ученицу и вновь обратилась к сержанту, — Я что-то должна подписать?
Сержант явно не слушал её. Буквально за время перепалки Лизы с Юлей, с ним произошла удивительная метаморфоза. Бледный, он смотрел куда-то мимо Лизы, даже не мимо, а, сквозь, и смотрел так, словно увидел призрак.
— Сержант Матвеев?! Я к Вам обращаюсь, сержант Матвеев, — Лиза провела несколько раз ладонью перед его глазами. Заинтригованная случившимся, Лиза стала медлен-но поворачиваться туда, куда был устремлен взгляд сержанта… В дверях стоял Глеб. Если совсем не знать этого человека, то можно и не увидеть каких-либо перемен, но Лиза сразу же заметила чуть побледневшие виски, напрягшиеся мускулы засунутых в карманы брюк рук, и взгляд из сузившихся глаз. Двое мужчин смотрели друг на друга не шевелясь и не говоря ни слова. Только, если в глазах сержанта были удивление и страх, то взгляд Глеба источал удивление и злость. Из оцепенения всех вывела Юлька:
— Елизавета Дмитриевна, бегом рвем отсюда, пока тут картина Репина «не ждали» разыгрывается.
Схватив Лизу за руку, Юлька потащила её к выходу. Не зная почему, повинуясь, Лиза еще раз посмотрела на «потерявшегося» сержанта и, лишь подойдя к двери, поняла, что Глеба здесь уже нет.
