– Я не понимаю ваших категорий, – пожал плечами Касатонов. – Я живу на вулкане. Возможно, это и есть мой мир, другого я не знаю и не мечтаю о нем. Временами адреналин бьет ключом, как под артобстрелом. Иногда скучно. Страшно никогда не бывает – нищим в буквальном смысле слова я не стану ни при каких обстоятельствах, по объективным законам больших чисел. А чего еще можно бояться в нашей жизни?
– Скажу так – резкого обеднения.
– Ерунда. Сколько уже раз я резко беднел, и не припомню. Только злость закипает, стискиваю зубы и снова беру свое.
– Только свое?
– В смысле, не чужое ли? Нет. В бизнесе царствует философия факта – если я что-то взял, значит оно мое и есть. Деньги ведь должны переходить из рук в руки – в чулке под подушкой они просто обесценивающийся товар, не имеющий сам по себе никакого смысла. Смысл денег возникает именно при их перетекании от одного хозяина к другому.
– А как быть со старыми поговорками о невозможности заработать все деньги или унести их с собой на тот свет?
– Да очень просто. Правильные поговорки. Я ведь сказал, что не коплю деньги, а играю в них.
– Слушаете мелодичный перезвон и получаете эстетическое удовольствие?
– Непременно. Это как туш в честь победителя. Чемпионов ведь чествуют целыми стадионами. А у меня вместо трибун – цифры отчетности.
– Но вы же тратите деньги на себя? Как минимум, на этот дом.
– Разумеется. И не только на этот дом. Это ведь и есть тот самый звон, о котором мы только что говорили. Радуюсь жизни, как могу. Но каждая трата вызывает невольные подсчеты, сколько прибылей я упущу из-за нее. Деньги, потраченные на этот дом, через несколько лет могли бы принести мне два дома. Получается, чтобы тратить деньги, нужно быть не слишком жадным.
– Странный вывод.
– Но логичный, не находите? Разве я вас не убедил?
– Мне трудно судить. До вас подобные рассуждения мне в голову не приходили. Хорошо, но что вы думаете о людях, которые за деньги убивают, отнимают их силой или мошенничеством?
– По-вашему, все они должны быть мне близки по духу?
– Не знаю, я вас спрашиваю.
– Но вы предполагаете мой ответ?
– Нисколько. Правда, вы говорили о том, что чужих денег не бывает…
– И что же?
– Хватит вам отвечать вопросом на вопрос. Затяжка времени в данной ситуации работает против вас.
– Ладно, спешу спасать лицо. Как вы охарактеризуете человека, который на улице избивает людей, как ни в чем ни бывало?
– Наверное, как хулигана.
– А как вы относитесь к боксеру, нокаутировавшему противника в полном соответствии с правилами?
– Видимо, так и отношусь – как к спортсмену.
– Уразумели разницу?
– Хотите сказать, вы никогда не нарушали правила в силовой игре?
– Хочу сказать, что у старушек пенсию никогда не отнимал.
– Вы уверены, что ни одна старушка ни разу не купила на свою пенсию некачественный товар вашего производства?
– Я не занимаюсь ширпотребом. Я имею дело с менеджерами, директорами и владельцами всевозможных компаний, корпораций и контор, которые пошлют меня куда подальше, если их не устроит мое предложение.
– И среди них нет ни одного, кто по каким-либо причинам при всем желании не может отказаться от вашего предложения?
– Возможно, попадаются и такие. Но это их проблемы. Раз они встали в такую позицию, значит плохо делают свое дело. Мы все говорим о различных вариациях силового отъема денег, но вы ведь еще упомянули о мошенничестве. Вот уж где-где, а здесь жертва в большинстве случаев сама виновата в своих проблемах. Большинство мошеннических схем строится на эксплуатации человеческой жадности. Люди хотят быстро, без особых усилий и без проблем изрядно умножить капитал, на чем и горят.
– А обманутые дольщики в квартирных делах?
– Здесь не всегда дело в мошенничестве – бывает, искренне хотели построиться, но не вышло. Если речь все же о мошенниках, то их жертвы хотели по дешевке срубить квартирку. В некоторых случаях даже договора некорректно составлены, а если договора и приемлемые, как можно в нашей стране отдавать большую кучу денег под обещание сделать что-то за них в будущем? Я понимаю, хочется пожить в человеческих условиях, но это не значит, что нужно швыряться деньгами в разные стороны.
– А бесчисленные пенсионеры, которым то обменивают деньги якобы на новые, то еще что-нибудь придумывают?
– Если пенсионеры вырастили детей, те за них и отвечают. Если не вырастили – сами виноваты в том, что на старости лет остались один на один с новым, незнакомым им миром.
– А если пенсионеры пережили своих детей?
– Значит, мало родили. Если родить шестерых, восьмерых, то всех пережить точно не удастся.
– А у вас сколько детей?
– Четверо пока. Но я не намерен на этом останавливаться.
– Похвально. Только не все в последние десятилетия имели возможность плодить детей.
– Ерунда. Сто лет назад возможностей с объективной точки зрения имелось еще меньше, а детей рожали в неизмеримых количествах. Проблемы здесь начинаются, когда люди думают прежде всего о собственном комфорте, а затем уже обо всем остальном.
