– Мы с вами все время крутимся на одном месте. Я ведь уже говорил, что девять десятых капиталов наших олигархов вложены в ценные бумаги и имеют смысл исключительно при наличии в стране рыночных отношений. В день объявления экспроприации рыночные отношения закончатся, и государство просто получит в управление предприятия, которые и так им управлялись в советское время, причем без особого успеха. Нам всем не нравится разворовывание бюджета, и именно здесь следует действовать силой. Установление контроля над бюрократией возможно – он существует во многих странах. И один из наиболее действенных инструментов такого контроля – ненавистная народу свобода слова. Выйдет много лжи и ерунды, но за разглашение реального компромата виновному не будет грозить расправа. Общество совсем перестанет уважать политиков, но оно и сейчас не слишком балует их доверием – терять здесь практически нечего. Перед каждыми выборами будет выясняться, что все кандидаты – завзятые казнокрады в прошлом, неверные мужья и растлители малолетних, но нужно продираться через эту тайгу с ее ненавязчивыми прокурорами вперед, к уважающей себя прессе. Может быть, она появится не скоро, но это не значит, что нужно переставать ходить на выборы. Говорят – от нашего участия в голосовании ничто не изменится. А от нашего абсентизма изменится? Если и изменится, то уж точно не в лучшую сторону. Если люди будут ходить на выборы, толпами ломиться в наблюдатели, и не за деньги, а по горячему убеждению, то власть, по крайней мере для начала станет интересоваться реальными результатами выборов и думать, что бы сделать для удовлетворения запросов избирателей, дабы следующие выборы обошлись меньшими нервными затратами. Если же будем сидеть по домам – какое дело власти до нас? Мы ей ничем не досаждаем.
Тамара Анатольевна молчала, рассеянно глядя в свой пустой бокал. Казалось, она задумалась о бессмысленности внезапного разговора с незнакомым по сути человеком. Ногинский не сводил глаз с собеседницы, выискивая в ее лице признаки отличия от прочих людей. Они молчали долго и беззаботно, не тяготясь упавшей на них тишиной.
– Ладно, Александр Валерьевич. Мы с вами ни о чем не договоримся, как мне кажется.
– В религиозных и идеологических спорах победителей не случается.
– Возможно. Боюсь, наша дискуссия с самого начала строилась на ущербном фундаменте.
– А именно?
– Вы с обычным мужским самомнением объявили моего мужа несуществующим и сами себя завели в ловушку.
– Хотите сказать, вы замужем?
– Да, именно это я хочу сказать.
Ногинский удивленно поднял брови:
– Вот она, женская логика во всей красе. Всю жизнь меня веселят объяснения из серии "мы просто разговаривали". Ваш муж знает, куда вы ушли?
– Разумеется. Мне нечего от него скрывать – меня попросил о встрече человек, вместе с которым я накануне попала под арест.
– А ваш муж в пикете не участвовал?
– Нет, он считает, что я маюсь дурью.
– Вы даже родного мужа не соблазнили в свою веру?
– Что его соблазнять, он в теории подкован лучше меня.
– В марксистской теории?
– В марксистской.
– И вас совсем не удивляет идейная холодность близкого и хорошо подкованного человека?
– Удивляет. Он не желает верить даже в самого себя.
– Ничего поразительного – так часто бывает. Вам бы следовало в первую очередь вдохновить на подвиги родного супруга, а вы тратите запал на ваших бесполезных мероприятиях.
– Не надо делать замечаний относительно полезности наших действий, они вас совершенно не касаются. Мы и не собирались вас очаровывать. Подумаешь, какой оценщик выискался!
– Ну вот, обиделись. Тамара Анатольевна, у меня есть к вам предложение.
– Какое еще предложение?
– Только не пугайтесь! Давайте сходим в театр на следующей неделе. Новый сезон открывается.
– Какой театр?
– "Балаган" называется. Вы о нем не слышали? Наш местный драматический театр. Говорят, вполне пристойный.
– Самодеятельный?
– Нет, совершенно профессиональный.
– Воображаю. Что за актеры согласятся работать в районном центре? Представить страшно.
– Уверяю вас, я слышал о нем вполне благожелательные отзывы.
– От ваших коротких приятелей?
– Нет, от людей, съевших собаку в искусстве. Честное слово, я вас не обманываю.
– Что же, мне с мужем придти?
– А зачем нам муж? Не надо мужа. Предлагаю вам открыть авантюрную страницу своей жизни. Собственно, мы ведь не собираемся делать ничего предосудительно. Секрет на ровном месте – вы станете регулярно исчезать в неурочные часы, муж станет задумываться и проявлять к вам дополнительный интерес.
– Какой еще дополнительный интерес? Что вы имеете в виду? Что вы себе насочиняли о наших отношениях?
– Только не бейте, Тамара Анатольевна! Ничегошеньки не сочинил. Вы существуете рядом, а живете порознь – утверждаю это со всей определенностью, без тени сомнения. Классический случай. Расшевелите его, Тамара Анатольевна! Другого случая не представится.
– Ерунда какая-то. А если нас с вами увидят вместе? Наш городок к конспирации совершенно не располагает.
– Что увидят? Как мы вместе выходим из театра или идем по улице? Интересно, что вы себе насочиняли о моем предложении!
