Анна глядела ему вслед, пока они с дочерью не зашли в подъезд. Габриеле уснул моментально. Она включила радио, и салон заполнила попсовая мелодия. Примитивный мотив легко, точно кубик льда, проскальзывал в уши и спускался в горло. Она попробовала подпевать – получилось. Машин на дороге почти не было. Значит,
– Хуарон, – повторила она вслух.
Он припарковалась у дома и взяла сына на руки – ножки «лягушкой», голова на мамином плече. Поднялась по лестнице, открыла дверь ключом.
Кора выглянула из кухни:
– Синьора, где вы были?
– Ш-ш-ш. – Анна, пройдя через гостиную, отнесла сына в детскую, сняла с него пальто, уложила рядом с Наталией. Два спящих ангелочка.
Кора ждала, стоя в дверях. Она уже надела куртку.
– Синьора, что случилось? Я вам столько раз звонила!
Она забыла. У нее все вылетело из головы: Кора, дочь, обещание вернуться в четверть второго.
– Я опоздала, Кора. Это недоразумение.
– Синьора, почему вы меня не предупредили?
Руки в боки, шею вытянула словно страус. Анна, чтобы не извиняться, перешла в нападение:
– Не было возможности. Ну что ты заладила, Кора?
– Что я заладила? Так не делают, синьора! Так не делают!
– Да? Ну а я сделала! – Анна, развернувшись, зашагала в спальню. Услышала, как захлопнулась дверь. Хоть раз в жизни можно себе такое позволить?
Она разулась, уселась на кровать прямо в пальто, скрестив ноги, взяла телефон и набрала в интернете: «Хавьер Хуарон». Нашелся служащий, скульптор, стоматолог и даже член управы. Футболистов – ноль. Ни одного похожего лица. Хавьера не было ни в одной соцсети.
Анна откинулась на постель. Он ее разыграл, а она и уши развесила! Она расхохоталась – с той же безудержностью, что и в парке, только уже в одиночестве.
Ей было хорошо. Хотелось увидеться еще, вне квартиры, в ресторане к примеру: приглушенный свет, аромат жаркого, позвякивание столовых приборов, бутылка хорошего красного. Вздохнув, она повернулась на живот, освободилась от пальто, скользнула рукой под брюки. Потом передумала, села и набрала фамилию и имя в другом порядке: «Хуарон Хавьер». Опять ничего. Надо и свое попробовать: Хавьер наверняка тоже ищет ее в интернете. Она ведь говорила ему свою фамилию? Говорила. В сети она именовалась супругой доктора Бернабеи и появлялась на светских мероприятиях: благотворительный аукцион, охотничий клуб, новогодняя вечеринка. Получилась везде хорошо, кроме одной фотографии. Она помнит это свое охряное с вышитым павлином платье – где оно, интересно? Надо найти, теперь она похудела и платье сядет отлично. Прокрутив фотографии дальше, она увидела Гвидо в картинной позе, прямо киноактер, потом несколько изображений отца и клиники. Вот Аттилио стоит рядом с красивой и очень элегантной блондинкой. Снимку лет двадцать, не меньше. Что он делает в сети? И самое интересное, что на следующей фотографии Аттилио стоит уже с Марией Соле. Причем абсолютно в той же позе. Прямо-таки фотошоп: один и тот же человек сейчас и двадцать лет назад. Вот снова Гвидо, незнакомый снимок. Она кликнула по нему, и вывалилась новая серия фотографий. Она прочитала: «Апрель 2018, Чикаго, Конгресс по пластической хирургии. Доктор Гвидо Бернабеи и Мария Соле Мели». У Марии Соле волосы прямые и гладкие, точно водоросли, и более темные. Красный лак на ногтях, в руках золотистая дамская сумочка. Взгляд уверенный, даже вызывающий, прямо в камеру. И фигура еще более тощая, если такое вообще возможно. И давно они с Гвидо знакомы?
