В зеркале заднего вида смотрел как мама улыбается. Разговаривает тихо, понизив голос. Но я все слышал, разбирал каждое слово. Горел желанием остановиться, вырвать трубку, поговорить с ней. Но мальчишеский порыв не привел бы к желанному результату.
Привычное тепло сменилось холодом. Сердце с тревогой сжалось и по венам поплыл живой металл.
Теперь весь оставшийся день Даша неимоверно жила в моих мыслях. Опять поселилась и разрушала холодную невозмутимость. Истязал себя фотографиями прошлого, закрывшись кабинете. Потянулся к телефону, хотя yже давно перестал мозолить глаза, нажимать на кнопку вызова рядом с номером, который я не просто знал наизусть, а который, будь даже в полной прострации, назвал бы без запинки.
Чёрт! Коньяк, сигареты и память подкидывали в мои мысли совсем радикальные идеи. Она и Он. Другой. Так реально, естественно и больно.
От непрошенных мыслей скручивало руки. Провокационные картинки бродили в голове, взрывая сердце и душу. Чья-то рука касается её нежной шеи, ведет вниз, пробираясь под одежду. Его губы впиваются в её, прижимая к себе сильнее. Мужчина настойчиво ласкает её тело, от чего из Дашиных губ срывается лёгкий стон. Он наклоняет её, Даша облокачивается руками на спинку дивана, прогибая спину. Задирает юбку...
Я окаменел.
Состояние, будто мне в сердце заколачивали гвозди. Со всей дури сбросил лэптоп со стола. Его падение отозвалось грохотом.
Даже думать не хотел, что Даша с кем-то другим...Тряхнув головой, постарался прогнать мрачные картинки и унять бешенное сердцебиение. Ведь понимал, что просто не выдержу, не смогу жить, зная, что она с кем-то другим, просто-напросто спущу тормоза...
Я взял в руки бутылку коньяка, прямо из горла сделал обжигающий глоток. Какого хрена, Даша, ты засела в моё сердце? Остановил в себе удушающий порыв бросить всё к черту, приехать в Киев и силой забрать Дашу с собой.
Душное пространство кабинета давило, угнетало, убивало. Ничто не ломало меня так, как тот факт, что не просто всё сломано, разрушено, уничтожено, а настолько погребено в руины, что откопать хоть полоску света уже нет надежды.
Открыв окно, я закурил сигарету. Никотин расползся по внутренностям, отдавал горечью. Что же делать? Где найти выход?
Листал в телефоне Дашины фотография. Чёртов трус, так и не поднялась рука их стереть!
Но нет, всё довольно!
Сделав очередную затяжку, поставил зеленую галочку в левом окне телефона. Кнопка " Удалить? "
Удалить!
Стало ли легче? Едва ли!
Я прислонился плечом к стене, бросил взгляд на лежавший на полу сломанный компьютер. Кошмарные мысли снова полезли в голову. Удалить таким радикальным способ их не получалось.
Схватив бутылку, направился в спальню. Удушливо-приторный аромат Аниных духов витал в воздухе. Внутри всё загорелось. Сейчас я был похож на потухшее пламя, только поднеси спичку и вновь оно разгорится.
Непонятно зачем, подошёл к зеркалу, начал рассматривать себя. Что же с нами со всеми стало? Сам себя ненавидел. Немыслимые ошибки приводили к изуродованной жизни.
Уселся в кресле, в спальне, растирал ладонями лицо.
– Ты чего? – дверь открылась, и Аня недоуменным взглядом обвела комнату глазами. Мой внешний вид "не трожь" был красноречивее любых слов. Аня прищурилась, сложила руки на груди.
– Рома, я надеюсь, ты не забыл, что скоро гости придут? – укоризненным взглядом уставилась на бутылку конька у меня в руках. Жена подошла, вырвала бутылку, покрутила.
– Хеннесси, – хмыкнула она, – не рано начинаешь?
– Что. Тебе. Надо? – я взревел, сейчас моя выдержка полетела ко всем чертям собачим. Все мое грёбанное, мнимое спокойствие, державшее меня на плаву эти два месяца, испарилось. Мысленные картинки не прекращали крутиться в голове. В висках пульсировало. A Анино присутствие ещё больше добавляло запала.
– Рома, у нас через час гости будут. Ты разве не видишь, что домработница целый день у нас возится? – не обращая на мою грубость, ответила она.
А меня начало трясти. Какие н..уй гости? Сегодня я был у отца на кладбище, ему, если бы не авария, исполнилось пятьдесят пять лет, мать посидела за это время. Сегодня снова плакала, знал, что несколько дней прийти в себя не сможет. А жена закатила пир на весь мир!
– Тебе же плохо было? – с сарказмом бросил я и поднялся с кресла.
– А мне и сейчас плохо, – развернулась и с грохотом поставила бутылку на туалетный столик. Ну да, лучшая защита – это нападение. – Но я пригласила их давно. Некрасиво отменять.
– Кого "их"? – не меняя тона спросил её.
– Друзей.
– Какие друзья, Аня? У моего отца сегодня день рождения! Я был на кладбище...
– Ром, – она быстро подошла, положила руки мне на плечи, я сбросил иx, – я всё понимаю, но его нет четыре года...
– Это мой отец, – заорал я, окончательно понимая, что Аня не тот человек, который в состоянии понять другого, – в тебе есть хоть что-то святое? Или все твои побрякушки мозг съели?
Выражение её лица изменилось. Жена сделала шаг назад, поджала губы. Поняла, что творит, но от задуманного отступать была не намерена.
– Ром, – обиженно пропела она.
