– Девочка, – улыбаясь вздохнула я и посмотрела на него. Он тоже краешком губ улыбался.
А ведь Рома не усомнился во мне, не заставил оправдываться и доказывать его отцовство.
– Арина, – с гордостью добавил он, – я пожала плечами. Однажды, мы нашли сайт с генераторами случайных имён. От нечего делать – баловались. И, видимо, оба вспомнив как мы подбирали имена нашим будущим детям весело расхохотались.
Эта игра нас забавляла. Заставляла забыть прошлые обиды, переместиться в прошлое.
Чёрт его знает, как, но Рома резко вывернул руль, остановил машину у обочины, и неожиданно впился губами в мои губы, жадно целуя. Моё дыхание участилось, а мир снова перевернулся с ног на голову, забирая в свой плен мои мечты и желания.
Я впилась ногтями ему в плечи, подалась вперёд, застонала, понимая, что сама рушу Ромин самоконтроль. Он прикусил язык, спустился поцелуями к груди.
– Даш, – очевидно Рома хотел что-то сказать, но передумал.
Любимый мною аромат горького грейпфрута окутал моё сознание. Рома незаметно переместил меня к себе на колени. Я провела пальцем по линии его носа, задержалась на губах. От его близости кружилась голова. Вновь прильнула влажными губами к его губам. Рома снял с меня кофту, бросив на сиденье, сзади потянул вниз змейку на платье, обнажая мою спину. Руками провёл по позвоночнику, заставляя дрожать ещё сильнее. Подцепив застёжку бюстгальтера, расстегнул, глаза блуждали по моему лицу. Я ответила на его взгляд, руками провела по шее, ключицам. Незаметно лишила его рубашки. Языком провела по пульсирующей вене.
– Даш, я не железный, – слегка усмехнулся он, – зачарованно наблюдала, как он стянул с меня платье, жадно прильнул губами к моим соскам.
Кожа горела от каждого его касания и поцелуя. Мне кажется мы даже дышать перестали. До самого сердца распространился жар, смешиваясь с нашими тяжёлыми вдохами и выдохами. Рома сильнее и жёстче, прижал к себе, одной ладонью держа меня за шею, а вторая ладонь перемещалась по спине, дошла до ягодиц, остановилась. Сильнее сжав пальцами каждую его мышцу на спине, Рома не выдержал – зарычал, отодвинул пальцами резинку моих трусиков. Внизу пульсировало от желания. Рома гладил мои бёдра, а затем, приподнял меня, толкнулся вперёд, заходя до упора.
Приятная истома разлилась внутри живота. Я застонала. Ромино дыхание опаляло, лишало разума. Обнимая рукой за талию, Рома позволил откинуть мне голову назад, я касалась разгоряченной спиной твердой поверхности приборной панели. Он поддался вперёд, слегка прикусил кожу у основания шеи, быстрее двигая меня в себе. Я жадно глотала ртом воздух, понимая, что уже на грани. Беспомощно цеплялась за Рому, уронив голову ему на плечо. Громко стонала, рассыпаясь на мелкие осколки оглушительного оргазма, потянув вслед за собой того, кого моё сердце безумно любило.
Мы не двигались. Я наслаждалась близостью любимого, его дыханием, которое постепенно выравнивалось. Рукой он гладил мой живот. И в этом жесте было столько ласки, что я полностью отдалась ей, закрыла глаза и была готова молиться, чтобы время остановилось. Боялась нарушить единение наших тел и душ. Страх, что как только Рома заведёт двигатель, всё мгновенно растворится, полностью парализовал мою волю. Я не хотела думать о том, что же будет, как только мы вернемся в Одессу. Но ещё больше я старалась не думать о другой, о других. Нутро выворачивало от боли при одной только мысли...И спрашивать Рому я ни о чем не хотела.
Мы еще долго сидели, обнимались. Я блаженно улетала в его руках, забывала обо всём, а потом снова вспоминала. Меня опять захлёстывала волна совести и дикого разочарования. Понимала, что эйфория имеет свойство заканчиваться. Пальцами зарылась в его жёсткие волосы, до боли закусив губу, чтобы не расплакаться. Господи, он чужой муж. Как же так можно?
Больше ни слова не было поднято по поводу моей беременности и отъезда в Киев. Рома только отчеканил, что я должна уволиться.
Мы ехали, держась за руки. Уже подъезжав к самой Одессе, я окончательно уснула. Из сладкого плена меня выдернул звук мобильного телефона.
Не моего.
Ромы.
Мне даже не надо было поворачиваться, чтобы увидеть его реакцию. Так механически отлаженно он сбрасывал вызовы только одного человека – Анны. Я сильнее вжалась в сиденье. Обрадовалась, что спала спиной к нему. Он не мог видеть моего несчастного лица и горькую усмешку исказившее его. Господи, да когда же это закончится?
Нет, не так. Аня назвала меня любовницей. Разве я имела право возмущаться?
Разум ножом ударил в грудную клетку, когда машина притормозила и Рома тихо вышел наружу. Звонки от его супруги не прекращались, и он решил спокойно с ней поговорить. Правильно, зачем меня тревожить?
Липкий пот струился по спине, мне дико хотелось кричать. Нет, мне до одури хотелось послать всё к черту и умчаться куда глаза глядят, только бы больше не слышать проклятый звук мобильного телефона и его тихое: «Алло».
