Гость – высокий, хорошо сложенный и довольно привлекательный мужчина лет тридцати – тридцати трёх, немедленно поднялся хозяйке навстречу.
- Римма Евгеньевна, доброго дня! Дивин Михаил Васильевич, гендиректор ЭйсРеал, Санкт-Петербург, - учтиво произнёс он и замер, ожидая её реакции.
«Или он не из-за Аньки, а с какими-то деловыми вопросами? – пронеслось в голове Гориной. – Представился официально – имя и должность. Точно, не частный визит. Но тогда почему ко мне, а не к Андрею? И где ЭйсРеал – один из крупнейших и богатейших холдингов страны, что у всех на слуху – и где Воронеж и наши предприятия? Нет, мы в Черноземье не последние люди, но масштабы с ЭйсРеалом несравнимы».
Между тем гость продолжал молчать, выжидательно глядя на женщину.
И Римма, с трудом вынырнув из калейдоскопа мысленных вопросов и версий, вспомнила о хороших манерах.
- Очень приятно, присаживайтесь, Михаил Васильевич, - жестом гостеприимной хозяйки показала на диван. – Но, наверное, вам лучше побеседовать с моим мужем? Должна признаться, я совершенно ничего не понимаю в бизнесе, боюсь, от разговора со мной будет мало проку.
- Я ехал к вам, Римма Евгеньевна, - спокойным голосом ответил гость.
- Ко мне? – изумилась она, и успокоившиеся было нехорошие предположения снова подняли голову. – Интересно, по какому вопросу…
- По личному, - уронил Дивин.
И сердце Гориной ёкнуло – ну точно из-за щенка!
Захотелось высказать в лицо всё, что она думала про бывшую невестку и её мальчишку, а потом выставить непрошенного гостя вон. Но усилием воли Римма Евгеньевна сдержалась.
Нет, пусть говорит, она придумает, как выйти из ситуации с наименьшими потерями. А то с Дивина станется, не получив искомого у неё, у матери, отправится к её сыну или мужу.
- Вот как? – безэмоционально произнесла она и медленно опустилась на второй диванчик. – Не представляю, о чём может пойти речь, но раз вы настаиваете… Я вас готова выслушать.
- Прекрасно, - кивнув, Дивин вернулся на своё место. – Римма Евгеньевна, скажите, вам знакома фамилия Сопелкин?
И у неё перехватило дыхание.
«Боже мой… Откуда?! Что он может знать?! – мысли заметались перепуганными воробьями. – Нет, это невозможно! Вася давно в прошлом, более того, он вряд ли жив, потому что я искала. Да, искала, чтобы убедиться – он никогда не появится на моём пороге! Его нет, он умер, умер!!!»
Гость молчал и внимательно наблюдал за сменой эмоций на её лице.
Пауза становилась неприличной, и Римма с трудом выдавила из себя:
- Простите, я не знаю, о ком вы говорите.
- Сопелкин Василий, - безжалостно повторил Дивин. – Сопелькин, как его звали недруги и те, кто хотел задеть.
- Я не понимаю, о ком вы говорите, - отрезала Горина, с трудом взяв себя в руки.
- Для склероза рановато, - задумчиво произнёс гость. – Возможно, частичная потеря памяти?
- Вон!
Римма возмущённо вскочила, но вместо металла, голос дал петуха, и получилось жалко и испуганно.
- Хорошо, - Дивин не стал спорить и направился к выходу. – Сожалею, что зря вас побеспокоил. Надо было, как изначально собирался, обратиться к Егору или Андрею Геннадьевичу, так и поступ…
- Стойте, - вымученно воскликнула она. – Зачем беспокоить моих сына и мужа? Они тут вообще ни при чём! Да, я знаю… знала Васю Сопелкина, только сейчас его вспомнила. Обычный мальчик. Кажется, даже ухлёстывал за мной, но нужно быть дурой, чтобы согласиться на двушку в хрущобе и неблагозвучную фамилию. Дурой я никогда не была, мы расстались ещё на конфетно-букетной стадии. Не понимаю, какое сейчас это имеет значение? Мало ли кто с кем был знаком в годы молодости? Я не считаю нужным всю жизнь вспоминать каждого…
- Не предполагал, - мягко заметил Дивин, – что отец вашего единственного сына для вас – каждый.
И у Гориной потемнело в глазах.
- Что?! – у неё получилось «что-ох». – Да как вы смеете!!! Я сейчас же вызову полицию, и вас аресту…
- А давайте! – незваный гость снова сел на диван и расслабленно откинулся на спинку. – Только сразу всех зовите – полицию, охрану, прислугу, соседей – зачем скромничать? Мужа и сына тоже пригласить не забудьте. Рискну предположить – господ Гориных та информация, которой я располагаю, заинтересует в гораздо б
- Да, вы… Вы!!! – от возмущения и страха она едва заикаться не начала. – Ворвались в мой дом, хамите, угрожаете…
- Разве? У вас наверняка всюду камеры, - Дивин поднял голову и посмотрел прямо на одну из них, словно точно знал, где та находится. – Достаточно будет поднять записи, и станет ясно, что ваши обвинения беспочвенны. Только представьте, как вы и ваша семья будете выглядеть в глазах общественности. Ведь я молчать не стану, цель моего визита сразу раскрою и полиции, и представителям СМИ. А те вкусняшку ни за что не пропустят.
И Римма едва не заскулила от отчаяния – Дивин был прав, огласка совершенно не требовалась.
