- Да, Аня. Ты – моя любимая женщина! И наш Миша – мой единственный сын и наследник, других не будет.
- Потому что этот брак фиктивный? – пробормотала Анна и осеклась, испуганно глядя в почти чёрные глаза Михаила.
У неё с языка рвались совсем другие вопросы, но озвучила она почему-то именно тот, который поднимать даже не собиралась.
- Потому что после той аварии у меня не может быть детей, - бесстрастно ответил Дивин.
- К-какой аварии?
- Аня, - поморщился Михаил. – Всё в прошлом, я забыл. Более того, считаю, что тогда ты не могла поступить иначе. Просто не делай вид, что впервые об этом слышишь.
- Но я…
- Если ты так хочешь поковырять в ранах, мы поговорим, но не сегодня.
- А…
- И не завтра. В душ, Аня. Скоро тебе принесут на кормление сына.
Дивин вздохнул, одарил её нечитаемым взглядом и повернулся к выходу.
- Папа?! – ошарашено пробормотал Егор и с воодушевлением продолжил:
– Первая хорошая новость за прошедшие сутки – ты здесь! Мне не давали позвонить, представляешь? Как какого-то бомжа засунули в камеру… Как ты узнал? Впрочем, это подождёт. Идём отсюда скорее. Я же свободен, да?
Последнюю фразу он произнёс примерно через полминуты после предыдущей. Когда заметил, что родитель не двинулся с места, а дверь в камеру по-прежнему заперта.
- Сядь, сын, - ответил Андрей Горин, кивнув в сторону кровати.
- Спасибо, я постою. Насиделся уже, - огрызнулся тот, догадавшись, что просто не будет.
- Ну, как знаешь, - не стал настаивать старший. – Прежде чем ты отсюда выйдешь – если выйдешь, разумеется – нам надо кое-что обсудить.
«Агата! Конечно же, отец хочет гарантий, что мать не узнает про его измену… Или он до сих пор не подозревает, что я раскрыл их с Олёной постыдный секрет? Но тогда о чём он собирается поговорить?!» - про себя.
- Сначала ответь – как ты здесь очутился? – вслух.
- Здесь – это в твоей камере? Путём поочерёдного переставления нижних конечностей, - фыркнул Горин-старший. – Егор, кончай придуриваться! Разумеется, я за тобой присматривал. Не лично, а через верного человечка. Жалею, что только присматривал, понадеялся, что ты уже достаточно взрослый и не наделаешь новых глупостей. А надо было за помочи придержать! Идиот, что ты учудил, а? Чуть всё не испортил…
- Если присматривал, то как допустил, чтобы другой мужик женился на Анне?
- Баба с возу – кобыле легче, - снова фыркнул отец. – Ты разве ещё не понял, что твоя малахольная – лишнее звено? От неё так и так надо было избавляться, и отлично, что она больше не доставит нам проблем. Я навёл справки – Дивин тот ещё орешек, он своё не отдаст. А тебя ждёт Олёна.
- Папа, какая Олёна? Я Аню люблю! Потом, мама сказала, что Талова уехала в Европу.
- Как уехала, так и вернётся. Любит он… Был бы умный, мог и жену достойную получить, и нищенку свою сохранить, - хмыкнул Горин-старший. – Женился бы на Таловой, а Аньке своей купил квартиру, а ещё лучше – купил, а ей сказал, что квартирка съёмная, чтоб девка полностью от тебя зависела. И навещал бы два-три раза в неделю, как все нормальные мужики делают. Разве я был бы против? Но ты собрался снова на ней жениться! Слава богу, она вовремя сделала ноги, и мне не пришлось прибегать к радикальным мерам!
- Аня не подходящая, а Талова в самый раз? – взвился Егор. – Интересно, а мать в курсе, что Агата мне не дочь, а сестра? Ты вообще, как планировал – подсунуть мне в жёны свою подстилку и втихаря продолжать её жарить? Расписание установить: по чётным ты ей свёкор, а мне отец, по нечётным – любовник и снохач?
- Заткнись и слушай! – рявкнул Андрей Горин. – Узнал, значит… Что ж, это даже лучше – можно говорить прямо. Ты женишься на Олёне, и это не обсуждается. Агашу запишешь на себя, и относиться к девочке будешь, как к дочери. И учти – бунта я не потерплю! Матери не вздумай ничего рассказывать, она мозгами не блещет и за языком совсем не следит. А у нас с Макаром совместные планы и такие деньги вложены, что я любого закопаю, кто только попытается помешать или начнёт ставить палки в колёса. Любого, Гошка, слышишь? Скандала не допущу. Олёна у Талова единственный ребёнок, и дура, как все бабы. Поэтому Макар давно объявил, что всё достанется не ей, а внуку, сечёшь?
- Отец, но как же Мишка? – обескуражено пробормотал Горин-младший. – Он же мне сын родной!
- Если понадобится, то Олёна тебе другого родит, - отрезал старший. – Нет, можно, конечно, попытаться забрать Мишку у Анны, но подумай – зачем он нам? Один геморрой и никакой пользы. Забрать пацана с концами не выйдет, у его матери теперь и деньги есть, и жильё, и адвокаты лучшие будут. А от совместной опёки только лишняя головная боль. Сам посуди – мало того, что бывшая твоя постоянно будет приезжать и маячить перед твоими и Олёниными глазами, нервы вам трепать. Так к ней теперь ещё и Дивин прилагается. Я говорил уже – не простой он мужик. Поэтому лучше про мальчишку тебе забыть, понял?
- Я против! Не заставишь, нет, нет…
Егор заметался по камере.
