Какие чувства меня должны переполнять? Я не могу разобраться в них. Страшно смотреть на свою могилу при жизни? Очень. Яснее понимаю, что когда-то я все-равно буду лежать там под землей, поскольку этого не избежать.
Моя жизнь сейчас так ценна в моих глазах. Просыпается огромное желание сделать намного больше, чем планировалось, пока смерть не настигла меня. Хотя, смерть всегда бродит рядом с нами. В нашей тени. И ей при этом все-равно на наш страх перед ней. Она безжалостна и ни перед чем не остановится, чтобы выполнить свою миссию.
Элла считается мертвой.
Слова отца, которые стали явью.
— Я привел тебя сюда, чтобы ты понимала, что должна полностью изменить свою жизнь, — просочился низкий баритон Эдварда под корку. — Свои повадки, свой характер. Даже свою внешность. Эллы Тейлор больше нет. И так захотел не я, а твой отец. И его решение послужит хорошую выгоду не только для меня, но и для него самого.
— Но…как? — тонким голосом спросила я, медленно убирая ладонь с губ, тем самым позволяя себе говорить онемевшим языком. — Я ведь здесь. Я — Элла Тейлор и я жива, — пыталась я доказать обратное словам Эдварда.
— Нет! — взревел он, что я вздрогнула. — Посмотри на меня!
Поджав губы, я медленно повернулась к нему лицом и, невзирая на свое желание убежать от этого страшного мужчины, я подняла на него глаза. В его омутах загорелось золотое пламя.
— Если хочешь остаться живой и выполнить то, к чему так стремишься, то тебе придется изменить свою жизнь. Ты здесь, на своей могиле, чтобы сейчас же похоронить Эллу Тейлор. И после я создам ту, что бесстрашно будет смотреть на смерть. Я создам свою соратницу, с которой мы изменим этот мир.
Эдвард выдохнул, смотря на мое поникшее лицо, на котором нет ни капли энтузиазма. Мне скорее хотелось разрыдаться, а не прыгать от радости после таких сильных слов Дэвиса.
— Похорони Эллу Тейлор так, чтобы рядом с ней была Лили Мора, — серьезным лицом проговорил он и мои глаза расширились.
Я еще не слышала, чтобы имя моей мамы произносил такой человек, как Эдвард Дэвис. Неужели эти люди знают все о моей семье?
— Кто убил ее? — почти шепотом спросила я, смотря в глаза мужчины, которые будто видели смерть моей мамы.
— Ты сама обо всем узнаешь, если выполнишь то, о чем я прошу. Оставаясь Эллой Тейлор, ты ничего не добьешься. Только одного — смерти.
Я усиленно сглотнула внезапно образовавшийся ком в горле. Мне показалось, что во рту уже ощущаю вкус сырой земли и холодное мертвенное дыхание могилы, настолько близка сейчас ко мне смерть.
— Ты готова изменить свою жизнь? — в лоб спросил Эдвард, заставив меня забыть, как дышать.
Готова ли? Нет. Хочу ли? Да. Потому что, как я поняла, это единственный ключ, чтобы защитить себя и свою семью.
Я пошла под дьявольское крыло Дэвиса, только чтобы погасить долг отца. А на самом деле — это лишь верхушка айсберга. Я чувствую вкус мести на губах, облизывая их. Я чувствую, если я сейчас скажу уверенное «да», то я увижу тех, кто виной всем несчастьям моей семьи. Стану оружием для мести, питаясь их счастливой жизнью, основанной на несчастьях и горе других людей, которых они только терроризировали.
Месть — это блюдо, которое подают холодным. Они ничего не подозревают, а я нападу в самый неожиданный момент, убирая каждого тихо и с наслаждением.
Нет божественной кары до тех пор, пока сам не возьмешь на себя роль карателя.
— Готова, — твердо сказала я, смотря в глаза Эдварду.
Он вытянул свою руку, и мы обменялись рукопожатием. Теперь мы единое целое: он мой создатель, а я его оружие. Но если я узнаю, что и этот человек приложил руку, чтобы разрушить мою семью, то оружие сработает и против создателя.
Мы ехали обратно в компанию Дэвиса. Теперь настало время изучить все тонкости моей работы.
Но мои мысли все еще были там, на кладбище. Я все еще видела свою могилу и послание для меня. Но вспомнила еще кое-что, когда мы уже были достаточно далеко от кладбища. Будто мой разум прояснился, и я вспомнила, что на могиле лежали свежие цветы. Букет черных роз.
— А кто приносит цветы на так называемую мою могилу? — спросила я Эдварда.
— Понятия не имею. Возможно твои же и родные, чтобы все выглядело реалистично.
— Не думаю. Цветы совсем свежие, а мои лежат в коме в клинике, а бабушка вовсе об этом кошмаре ни словом, ни духом, — напомнила я ему.
— Не заостряй на этом свое внимание. Есть более важные дела.
Я закатила глаза и посмотрела в окно. Все же мне непомерно любопытно, что это за человек. В мыслях уже приставить человека к моей могиле, чтобы тот следил, кто меня посещает.
Так мы и доехали до компании молча, не проронив больше ни слова. Рядом с ним я стану такой же молчаливой занудой, как и он.
Мы вернулись в кабинет. Я посмотрела на часы. Уже четыре часа дня.
— Проголодалась? — спросил Эдвард, прежде чем сесть на свое кресло.
Я удержала свое удивление и прочистив горло, скромно ответила:
— Немного.
Точнее очень.
— Что ты обычно ешь? Я закажу доставку.
