Я посмотрела на Джона. Тот встал без лишних слов и кинул на дверь головой.
Я еще раз устремила свой проникающий взгляд на Эдварда. Он сидел, откинувшись на спинку своего кресла, с закрытыми глазами. Мне очень не хотелось его сейчас оставлять, но это мои желания. В его желаниях сейчас никого не видеть. И Джон прекрасно осведомлен о данной особенности Эдварда, поскольку он уже взял меня за локоть и вынудил встать.
— Можно спросить? — осторожно обратилась я.
Эдвард раздраженно выдохнул, но все же кивнул.
— Эльвира. О чем ей говорить? Она интересуется, чем я у Вас буду заниматься.
— Говори как есть.
Прихватив конверт со стола, Смит повел меня за собой. Мне оставалось лишь кидать на Эдварда обеспокоенные взгляды, пока тот сидел неподвижно на своем кресле.
— Если он говорит уходить, значит надо уходить, — отчеканил Джон, когда мы покинули пределы кабинета и закрыли дверь.
— Почему? Ему же плохо, и это видно.
— Я не слепой, малютка. — Опять это отвратительное прозвище. Но сейчас не время отчитывать его за это. — Но ничего не поделать.
Он всучил мне конверт.
— Как ничего? Про элементарную помощь или поддержку никто не слышал? — нахмурившись возразила я.
Джон усмехнулся и посмотрел на закрытую дверь кабинета.
— Попробуй как-нибудь, если словами не понимаешь, — со всей не свойственной ему серьезностью проговорил Джон и направился к лестницам, спускаясь вниз.
Я продолжала стоять на месте и смотреть на дверь кабинета Эдварда. Душа так и рвалась зайти туда и плевать, что будет. Крики? Я уже привыкла. Убивающий взгляд? Переживу. Что может быть еще хуже?
— Лучше прислушайся к Джону, — раздался голос Эмили со стороны, и я посмотрела на нее.
Видимо, она слышала все крики, что исходили из этого кабинета. На ее щеках уже нет румянца, какой был, когда я зашла в приемную. Девушка вся бледная.
— То есть к его первым словам, а не последним. Я тоже не советую тебе приближаться к нему тогда, когда он этого не хочет. Эдвард выходит из себя, когда ему кто-то пытается помочь.
Я нахмурилась.
— Эльвира, его сестра, пыталась, — продолжила она и опустила взгляд. Яркие зеленые глаза потускнели.
— Что-то произошло? — Я приблизилась к ее столу.
— Эдвард будто сорвался с цепи, вышел из себя и будто забыл, как выглядит его сестра. Он не совладал с собой и ударил ее. Она неудачно упала и ударилась головой. Эльвира месяц пролежала в клинике в коме.
Ужас парализовал меня. Конверт, который находился в моих рук, я непроизвольно сжала. И, кажется, купюры превратились в мятую бумагу.
— Это были ужасные времена, — дрожащим голосом проговорила Эмили. — Даже вспоминать не хочется. Не возобновляй этого. Эдвард лучше знает себя, чем окружающие.
Так вот что Эдвард имел в виду, когда я читала пункты в контракте, а он убеждал, чтобы я немедля уходила, если он прикажет. Я пообещала, что выполню его требование, но на действии, когда я вижу обстановку своими глазами, мне не хочется выполнять этого приказа.
Я смогла лишь кивнуть и на ватных ногах добраться до лифта, чтобы спуститься вниз. В мыслях больше ничего не осталось, кроме этой информации.
Что же переживал Эдвард Дэвис, что он сейчас такой агрессивный? Это же не врожденный эффект.
У каждого есть своя Тень. Не та тень, которая следует за нами, когда высоко светит солнце. Это та Тень, что является нашей темной личностью. Тень, живущая внутри нас. То, чем человек не желает быть. Только у Эдварда Дэвиса уже пожирающая Тень. И он с ней не справляется.
Мы созвонились с Эльвирой и договорились встретится рядом с торговым центром «Brookfield Place». Это огромное здание собрало внутри себя все дорогие брендовые магазины. Даже сейчас, сжимая небольшую сумочку, содержащую в себе крупные долларовые купюры, мне не доставляет удовольствия перспектива впервые набрать себе гору новой одежды от известных брендов. Я предложила Эльвире посетить другой торговый центр в более незаметном районе, но она дала мне ответ, который слегка удивил. Оказывается, Эльвира не покидает Манхэттен ни при каких обстоятельствах. Для нее существует лишь эта часть Нью-Йорка и никакие больше. Эдвард не позволяет ей выезжать за границы своей территории, чтобы не волноваться за ее жизнь. Конечно, и в его районе небезопасно, учитывая то, что враги проникают, словно крысы, на чужие территории, но так сестра Эдварда хотя бы в поле его зрения, и он в любой момент успеет оказаться рядом. На своей территории он наделен властью делать с проникшими все, что вздумается, чтобы наказать.
