Прошли годы, наш герой освоился в новой для себя реальности, он уже пережил сложный период второй половины тридцатых годов и успел повоевать в сорок первом году. Но о его способностях вспомнили и снова привлекли для решения технических задач, решением которых он и занимался все это время. Однако ставший уже родным «рояль в кустах» по-прежнему с ним и, так же как и раньше, ведет его вперед… но не всегда.
Простуда, будь она неладна. Так-то жена Дмитрия Стольникова, эвакуированного в далекий сибирский город из Могилева, покашливала давно, думали обойдется, но не обошлось, свалилась с температурой.
- Ты там предупреди в цехе, что я сегодня опоздаю, - обратился Дмитрий к своему соседу по квартире, - жена чего-то разболелась, надо врача вызвать, вдруг воспаление легких. Пусть на проходную отпишут, потом отработаю.
- Рискуешь, - помотал головой сосед, - сейчас за опоздание сильно наказывают, до суда дела доводят.
- Так, а делать то чего? – Развел Стольников руки. – Танька, дочка, мала еще, ее в больницу не пошлешь.
- Ну, смотри, я тебя предупредил. – Вздохнул тот, и махнул рукой.
Дмитрий с утра сбегал в больницу и подал заявку на участкового врача, а потом смело двинулся на проходную.
- Опоздание, - зафиксировал вахтер на проходной, - пиши объяснительную записку.
- Так какое же это опоздание, - удивился работник, - на меня должны были из цеха увольнительную прислать.
- Ничего не знаю, - задрал нос вахтер, - мало ли чего из цеха прислали, увольнительная за день должна подаваться, а не с утра, когда стало ясно, что работник опоздал.
- Да я в больницу зашел, чтобы для больной жены врача вызвать, - возмутился Стольников, - у них заявки только с девяти принимают.
- В чем дело, - подошел сотрудник НКВД, который дежурил на проходной.
- Вот, отказывается писать объяснительную за опоздание. – Сообщил вахтер.
- Пройдемте товарищ, - кивнул представитель органов работнику.
Делать нечего, пришлось идти в кабинет, который располагался тут же на проходной. С запиской Дмитрий промучился где-то с пятнадцать минут, два листа бумаги испортил, еще полчаса заняло написание протокола и только потом его отпустили в цех. В этот день Стольников отработал сполна, и даже пришлось остаться на лишние полчаса, чтобы не возникло вопросов по неполному рабочему дню. Вот только все это не помогло, данные на него все равно попали в суд.
- Как же так? – Спрашивал у мастера Дмитрий. – Что мне было делать, если жена слегла с температурой? Не оставлять же ее без врача.
- Не знаю я, что можно сделать, - скривился мастер, - тут мы вахтерам не указ, они сами по себе за дисциплиной смотрят. Неужели никого из соседей не мог попросить в больницу заявку сделать?
- Так кого там попросишь? - Развел руками работник. – Дети малые да старухи. В нашем доме одни эвакуированные проживают.
- Ты не кипятись раньше времени, - посоветовал ему парторг цеха, - на суде все объяснишь, сейчас «хлопать крыльями» бесполезно.
- Так на суде уже поздно будет, - не согласился с ним Дмитрий, - видал я, как там дела разбирают, как на конвейере, даже подсудимым слова не дают.
- Ну, ты уж совсем… - Обиделся парторг. – Думаешь, разбираться не станут?
- Хорошо бы разобрались, а вдруг на самом деле не станут? – Засомневался Стольников.
Состояние жены, несмотря на лечение, было не лучшим, целую неделю она пролежала с температурой, даже готовить еду на керогазе Дмитрию пришлось самому, хорошо еще соседка, которая только и могла передвигаться по квартире могла хоть как-то присмотреть за ребенком. Что тоже было немалым подвигом с ее стороны.
Суд состоялся через две недели прямо в здании заводоуправления, и понеслось, рассмотрение дел вершилось быстро, ведь надо было рассмотреть дела пяти подсудимых, и только одно из них было связано с хищением, кто-то из рабочих решил сделать нож из листа рессоры, но был застукан на месте преступления. Остальные дела были связаны, так же как и у Дмитрия, с нарушением дисциплины, то есть с прогулами и опозданием. И пока еще ни одного не оправдали, Сотников помрачнел.
Вот, наконец, добрались и до него. Обвинитель так же быстро зачитал суть дела, и так же быстро потребовал два года заключения с отбыванием срока на производстве.
- И зачем все это? - Обреченно подумал Дмитрий. – Можно и было и без суда обойтись.
Ни представители цеха, ни парторг в данном случае не заступились за своего работника, Сотников уже видел, какое будет решение суда. Но тут вмешался какой-то летчик в чине капитана, а то, что у него на груди было две боевые награды, заставило всех прислушаться к его словам.
- Подождите, - заявил он, - в данном случае опоздание работника было вынужденным, судя по его объяснительной, он обращался в больницу для вызова врача своей жене. Зачем было доводить это до суда?
- Это не существенно, - заявил представитель обвинения, - нужно было прийти на работу и попросить увольнительную. К тому же, кто знает, где на самом деле он был?
- Но, насколько я понимаю, увольнительная была оформлена за подписью начальника цеха, - не сдавался капитан, - разве этого недостаточно? А где был работник, должно было выявить следствие.
- Увольнительную надо оформлять заранее, - сжал губы обвинитель.
