Да уж, легко сказать! Сердце Игната стучало, словно кувалда – так он был напуган. Больше всего на свете Шрам боялся утонуть – эта смерть казалась ему самой жуткой из всех возможных, и поэтому он старательно избегал глубоких водоемов, а если уж приходилось залезать в воду, то дальше мелководья страж не заходил.
И вот теперь страх едва не стал реальностью! Каким-то неимоверным усилием Игнат все же взял себя в руки и последовал совету друга, после чего, поддерживаемый Семеном, быстро заскользил к берегу. Но встал он лишь тогда, когда уже едва не цеплял спиной дно.
- Так-так… мадмуазель Лесото – как показалось друзьям, с некоторым сарказмом произнесла Мион. – И почему я не удивлена? Пожалуй, вы единственная во всем пансионе, кто умудряется влезть в историю даже на ровном месте!
- Я случайно-о-о-о!!! – захныкала Джованна. – Я только на камешке посидеть хотела и на море посмотреть,… а потом поскользнулась и…
- В общежитие! Живо! – резко бросила главная горничная. – Переоденьтесь, примите горячую ванну, а потом немедленно к врачу. Вас тоже касается! – указала она на Игната и Семена. – Нам только простудных заболеваний не хватало!
- А… тут еще и врач есть? – пробормотал Шрам и оглушительно чихнул.
- Ну, разумеется! Или вы думали, что одна медсестра справится с таким количеством пациентов?! И вообще, почему вы еще здесь?! – Мион несколько раз громко хлопнула в ладоши. – Возвращаемся! Быстро, быстро!!
Друзья сочли за лучшее не спорить и дисциплинированно поспешили в пансион.
Врачом оказалась красивая и статная женщина возрастом за тридцать, со светло-серыми глазами, кудрявыми пепельными волосами до лопаток и бронзовым загаром, выдававшем в ней южанку. Она внимательно выслушала пострадавших, дала рекомендации, и выписала лекарства, которые следовало принять для профилактики, после чего велела парням возвращаться к себе, напоследок посоветовав попарить ноги и хорошенько прогреться. Семена она, правда, почему-то задержала, так что Игнат вышел на улицу в одиночестве.
Над территорией пансиона понемногу начинали сгущаться серые осенние сумерки – это явление, пожалуй, было одинаково во всех частях света, разве что во Франции осень все-таки была потеплее, чем в России. Шрам уселся на скамейку, привычно скользнул руками по карманам, вспомнил, что сигареты благополучно вымокли, да и курить в открытую нельзя, и малость приуныл.
Чтобы хоть чем-то занять себя, страж начал осматриваться по сторонам. Воспитанницы по большей части уже успели уйти в общежитие, но несколько все еще неторопливо прогуливались по улице, дыша свежим воздухом перед сном, охранницы несли службу, горничные заканчивали дела по хозяйству. Звуки шагов, разговоры, шуршание редких метел о крыльцо, негромкий и мерный шелест леса сливались в монотонный гул, постепенно вгоняющий в сон. Шрам и в самом деле начал помаленьку задремывать, но…
- Нет!!! Не надо! Не трогайте!!!
Данковский едва не подлетел на месте. Крик доносился откуда-то из-за школьного здания, но, что удивительно, на него никто не реагировал! Даже наоборот – ученицы, похоже, старательно делали вид, что им нет до этого дела, а патруль охраны, словно бы невзначай, ускорил шаг.
«Это еще что за хрень?!» – подумав так, страж поспешил на шум.
Источник нашелся довольно быстро – около розового куста, который друзья с такой тщательностью пересаживали, стояла Мия,… а рядом с ней еще четыре девицы, явно из старших классов. Две крепко держали девочку за руки, третья находилась чуть поодаль, а последняя, явно главная в шайке как раз и находилась у куста. Вот она слегка шевельнула ногой,… и в сторону полетел маленький крестик, связанный из веточек!
- Не надо! Не надо! Не разоряйте-е-е!!! – плакала Мия.
- О-о-о… так значит, он действительно был тебе дорог?! – девица явно наслаждалась страданиями девочки. – Какой-то несчастный кролик! – она вновь шевельнула ногой, скидывая с могилки маленький букетик из травы и синеньких цветочков.
- Не-е-е-е-ет!!!! Перестаньте,… пожалуйста! – Мия дернулась так, что у державших ее девиц от неожиданности разжались руки. Но это был лишь хорошо разыгранный спектакль – третья девушка ловко подставила девочке ногу и та с размаху упала на землю.
- О-о-о… ты хотела мне помешать?! – заводила начала неторопливо раскидывать в стороны камешки, обрамляющие могилку. – И последствий не боишься? А хочешь, скажу кое-что интересное? Это ведь мы его убили.
- З… зачем?! – от шока у девочки отнялся голос и теперь она едва шептала. – Снежок… он же… никому… ничего… не сделал…
- Да нам просто было скучно! – главная коротко хихикнула и подпевалы поддержали ее согласными смешками. – А теперь мы, пожалуй, выкопаем его и посмотрим, насколько сильно он разложился! Хотя нет,… он наверняка уже давно протух, и будет вонять,… наверное, следует попросить горничных выкинуть его куда-нибудь и засыпать известью!
- Нет! Нет! Не надо-о-о!!! Снежок! Снежок! – Мия потянулась к могилке, стараясь защитить ее, но девица тут же наступила каблуком ей на руку, заставив вскрикнуть от боли.
