У Неспящих снова неприятности – кто-то совершает жестокие убийства и переводит стрелки на них, сам при этом оставаясь безнаказанным. И это в тот момент, когда друзья стоят на пороге раскрытия важной тайны. Стражам ничего не остаётся, как, скрываясь от органов правопорядка и охотников из Ордена Георгия Победоносца, самим предпринять расследование и найти своего врага. Но это – лишь первое звено в цепочке событий…
Все события и персонажи данного произведения вымышлены.
Любые совпадения случайны.
«…Существование нечистой силы не такая уж и тайна. В каждой эпохе, в каждой стране появлялись группы людей, наделенных сим знанием. Их было от нескольких десятков до нескольких тысяч. Одни канули в Лету, другие продолжают борьбу, передавая накопленные знания и опыт из поколения в поколение.
Люди, обладающие Даром, обречены узнать правду. Рано или поздно каждый из них вступает в вечную борьбу добра и зла. И лишь пятеро избранных, по доброй воле утративших часть собственной души, поддерживают шаткое равновесие. Ибо без света не может быть тени, как без тени свет перестает быть собой…»
(выдержки из Серого тома)
Окрестности Гатчины
23 октября 2000 г. 9:00
Шурша шинами, автомобиль съехал с асфальта на засыпанную гравием дорогу, ведущую к пустырю. На неровной дороге милицейский «Уазик» начал подпрыгивать, влетая в рытвины то одним колесом, то другим.
– Одинцов!
– Да, товарищ майор! – отозвался водитель, не оборачиваясь.
– Тебя кто так водить учил?
На заднем сидении «Уазика» сидел сам майор Кривозуб, гроза местных преступников, старший следователь и глава Гатчинского УВД.
– Дык, товарищ майор, дорога-то какая… – попытался оправдаться водитель, совсем ещё молодой сержант.
– Дорога нормальная, это у тебя руки кривые! Здесь останови, вон уже оцепление видно.
Скрипя тормозами, автомобиль остановился рядом с «Газелью» ППСников, обнаруживших труп.
Кривозуб, щурясь на неяркое осеннее солнце, вылез из машины. Вопреки должностным привилегиям, майор предпочитал лично выезжать на места происшествия, а не узнавать подробности из протоколов. Хотя ему было уже за пятьдесят, на пенсию майор даже не собирался, продолжая добросовестно выполнять свою работу.
– Весь отдел здесь! – буркнул он себе под нос. – Щас затопчут всё, как слоны на водопое!
Навстречу майору от оцепления приближался один из постовых. Он был бледен, губы дрожали, а руки ходили ходуном. На вид ему было лет двадцать пять.
– З-з-з-д-д-дра-в-в-вия ж-ж-жел-л-лаю…
– Веди – оборвал заикания старлея Кривозуб.
«ППСник» кивнул и пошёл в обратном направлении, показывая дорогу. Майор и водитель последовали за ним.
Пройдя метров десять по грязному осеннему снегу, быстро таявшему под лучами солнца, три милиционера оказались перед большой ямой.
– Т-т-там – указал старлей рукой. Кривозуб и Одинцов заглянули в котлован.
На воткнутом в дно ямы арматурном пруте, красном от крови, как на шампуре висела молодая девушка. Одежда на ней была разорвана, тело страшно изуродовано. Чуть ниже ключиц, явно ножом, было коряво вырезано: «Шаман».
Водитель не выдержав зрелища, отвернулся и, согнувшись пополам, попытался удержать рвотные позывы. Даже майор, повидавший всякого за время службы, отвёл глаза.
– Что за ублюдок мог сотворить такое?! – прошептал Кривозуб. – Одинцов, у тебя сигареты не будет?
– Вы же не курите, товарищ майор.
– Давай!
Сержант посмотрел на своего начальника, но пачку из кармана достал.
– Пять лет не курил… – пробормотал майор, щелкая зажигалкой. – Эй, старлей, кто обнаружил тело?
– Строители – ответил «пэпээсник». – Они с утра в магазин через этот пустырь всегда ходят.
Майор, дымя сигаретой, внимательно слушал и когда старлей закончил, сказал:
– Вызывай криминалистов! А сами никого сюда не подпускайте. Я пойду, осмотрю там всё внимательно. И ещё… строителей этих тоже пока попридержи.
С этими словами милиционер полез в яму. Встав в двух метрах от трупа, он достал из планшетки чистый лист бумаги, авторучку и принялся составлять протокол.
– Значит так. Жертва – молодая девушка… – майор задумался. – Эй, Одинцов!
– Да, товарищ майор!
– Личность покойной установлена?!
– Не знаю.
– Ну, так узнай!
Голова сержанта скрылась за краем ямы, и майор вернулся к работе. На описание у него ушло полчаса. Когда он практически закончил, сверху раздался голос сержанта Одинцова:
– Товарищ майор, тут такое дело…
– Ты личность покойной узнал?
– Нет. Документов на месте преступления ни обнаружено… – Одинцов замялся. – Товарищ майор, здесь прокуратура…
– Ясно! – майор сделал последнюю запись в протоколе и, сложив листок вчетверо, убрал его в нагрудный карман. – Помоги вылезти отсюда.
На краю ямы Кривозуба уже ждал следователь прокуратуры. Он стоял в пальто, накинутом поверх мундира, и что-то писал в своей планшетке. Вокруг ямы уже суетились опера, натягивая заградительную ленту.
– В чём дело… – милиционер замялся, так как не знал ни имени, ни звания этого прокурора.
– Майор Кривозуб, я полагаю? – тот оторвал взгляд от планшетки и взглянул на собеседника поверх очков в тонкой оправе. – Я капитан Нечаев. Что вы делали на месте преступления?
– Хотел осмотреть и составить протокол. – Кривозуб начал злиться, понимая какую именно фразу скажет сейчас капитан.
– Этим делом займётся прокуратура. Вы можете быть свободны. И ещё… если подобная ситуация повторится, немедленно сообщайте нам.
