Требуется не более пяти минут, чтобы дать указания отделу кадров среднего звена, а затем отвлечься на уведомление. Это рабочий номер, на который я обычно получаю звонки, но точно не сообщения.
«К нам завтра на бранч приедут Фелтоны. Мы поплаваем в озере и сделаем пару кадров для Instagram. 12:00»
Я снова удивляюсь и спешу приструнить улыбку. Кто-то решил, что мы поменялись местами, и она может назначать мне встречи, пускай в сообщении не было ни слова о моем присутствии. Может, Луиза действительно пишет ради приличия, и чтобы я не обращал внимание на разговоры на заднем дворе.
Роланд ничего не ответил на сообщение, пускай и просмотрел более двух часов назад.
Мне повезло прийти в офис, когда в чате отдела сообщили о незапланированной летучке. Анна сразу написала, что новости плохие, она видела Скарлетт, нашу прямую начальницу. Именно она ведет аккаунт Chicago Bulls и хочет скинуть это на меня и придумать себе другую должность.
Устраиваюсь в кресле подальше, чтобы лучше видеть женщину, рядом со мной опускается Анна. Мы с подругами давно не можем сойти в расписании и встретиться, но они завалили меня сотней вопросов о Прайсе. Он — последнее, о чем мне хотелось думать. Точнее, в постели был первым плодом воображения, но не в рабочей обстановке.
Я тереблю браслет, смотрю на экран телефона, как делают почти все в офисе. Только вот жду я не новостей не о подписчиках, лайках и комментариях.
— Всем привет.
У нас царит довольно неформальная атмосфера. В зале собралось двадцать шесть человек и большая часть из нас мужчины, что первое время удивляло. На моем факультете в Беркли было иное соотношение. Здесь же все объясняется полом клиентов, якобы с игроками и представителями крупных СМИ удачнее пойдет сотрудничество — мужчина с мужчиной. Женщин откровенно дискриминировали, принимали за полезную вторую точку зрения, но говорят, за годы это…немного изменилось. В Chicago Bulls я никогда не чувствовала себя ущемленной.
— У нас новый приказ с тридцатого этажа. — Скарлетт включает экран.
На нем скучные синие и серые графики, сделанные явно не нами.
— От нас требуют определенных показателей, впервые дали план. — женщина говорит быстро, недовольно, нервно.
Мы с Анной хмуро переглядываемся. Начальница рассказывает о рекламных контрактах, съемках команд, новостях финала сезона. Наконец переходят к личным менеджерам игроков. Цифры в долларах, процентах прогресса. Я пытаюсь вглядеться и разобраться с этим, понимая, что суммы — заработная плата, и мой нынешний оклад — минимальная цифра на схеме.
— Эта ставка за показатели Сары. — указывает на точное число тысяч, выше только дополнительная к этой надбавка по процентам — Сверх только у Луизы.
Все смотрят на меня. Когда Скарлетт говорила о других командах, тоже звучали имена, но исключительно в негативном ключе, начальница переходит и на них. Одна из «минимальных» поднимает руку и без разрешения начинает говорить.
— Без обид, но может это потому, что Лу достались изначально лучшие из игроков?
— Или она сделала их таковыми. — на мою защиту встает Анна, но я останавливаю ее.
— Если помнишь, Быки выбирали менеджеров сами. — смотрю на пыхтящую Виолу.
— Но ты всегда можешь передать игроков и принять предложение. Тебе пора заняться всем клубом. Для этой системы нужен координатор, тебе не придется распыляться. Отдел кадров написал твое имя в каждой из рабочих команд, это ошибка? — Скарлетт говорит это при всех, словно я не смогу отступить.
Она имеет в виду, что причислили еще несколько должностей, чтобы справедливо учитывать и распределять мою эффективность.
— Это смешно кого-то уговаривать на повышение. — говорит один из фотографов, я с ним не работала.
— Не вижу здесь лучшего кандидата, кто бы справился со всем Chicago Bulls.
— Действительно. — кашляет в кулак Анна, и я готова ее прибить за эту шутку.
— Вам лучше поговорить с другими.
Я встаю и уже собираюсь уйти, как та же сучка Виола бросает:
— Думаю, непосредственное начальство должно принимать решение, что делать и когда закончить летучку.
— Виола. — на удивление строго Скарлетт, но это не унимает отдел.
— Кто-то уже надел на себя корону Быков.
Анна краснеет от гнева.
— Вы ведете себя как школьницы. Если не нравится, что я встречаюсь с, сюрприз, начальником любого из вас, скажите прямо. — я не опускаюсь до скандала, говорю с прежней громкостью — Только это не изменит того, что за мной останутся Три, Девять и Четырнадцать. И раз вы так связали меня с мистером Прайсом, то поймете, что я последняя, на кого повлияет повышение зарплаты. — берусь за дверную ручку — Хорошего рабочего дня.
По пути в кабинет я выпускаю из легких весь воздух и негодование.
Мне нужно подготовиться к завтрашнему приезду Фелтонов.
