– Тебе уже давно некогда со мной поговорить.
– Мам, не начинай! Я звонил тебе только позавчера. Кстати, Лизу завтра хоронят.
– Боже мой! Я так хорошо помню эту девочку!.. – Мама у него умница, прекратила лезть с ненужными вопросами.
– Извини, мам. Я правда не могу сейчас разговаривать. Целую.
Вода продолжала шуметь. Данила бросил телефон на диван, подумал, переложил на тумбочку, а на диван лег сам.
Мама не подведет, в этом он был уверен. Женившись, он редко виделся с родителями, но они продолжали оставаться его надежным тылом.
С Улей он такого тыла не чувствовал. Жена была для него ребенком, о котором надо заботиться, и его это вполне устраивало.
Вода перестала шуметь, хлопнула дверь, Уля села рядом с ним, Данила притянул жену к себе. У него трудный период, нужно собраться с силами, перетерпеть. Просто потерпеть, и все образуется.
Погода была плюсовая. Снег на солнце таял, оседал. Тепла хотелось нестерпимо.
– Здесь налево, – подсказала Ника Федору.
Он свернул в проезд между домами, медленно проехал по краю большого двора. Нашел отличное местечко, втиснул машину.
Ладони у него были жесткие, мозолистые, это Ника заметила, когда Федор подавал ей куртку. Как у гребца или лесоруба. Впрочем, лесорубов Ника никогда не встречала, да и гребцов тоже.
Надежные у него были ладони. Девушке, которую он целовал около такси, повезло.
Ника выбралась из машины, потопталась, разминая ноги, оглядела двор и замахала Людмиле.
– Люда!
Людмила стояла около пластмассовой горки, где крутилась кучка детворы, обернулась, завидев Нику, заулыбалась. Пошла навстречу, но Вася ее опередил, подбежал первым.
– Привет! – Мальчишка налетел на Нику, потом быстро оглядел Федора, смутился.
– Здравствуй, Васенька! – улыбнулась Ника и объяснила Людмиле: – Это Федор. Лизин родственник.
Ника покосилась на мальчика и пожалела, что упомянула Лизу. Наверное, для детской психики не здорово напоминать ребенку о смерти.
Похоже, Людмила считала так же, потому что быстро сказала сыну:
– Вася, у нас взрослые разговоры!
Мальчишка неохотно отошел. Людмила подвела гостей к ближайшей лавочке, села. Ника тоже, а Федор остался стоять.
– Людочка, припомни, – попросила Ника. – У Вари был парень? Не обязательно постоянный, может быть, ее кто-то просто провожал иногда?
– Не знаю, – покачала головой Люда. – Она ничего такого не говорила. Да мы и не слишком дружили, все-таки я старше намного.
– А телефонов ее подруг у тебя, случайно, нет? Ты же звонила им насчет похорон…
– Есть два номера.
– Варю подвозил один дядька. – Вася опять каким-то образом оказался рядом. – Два раза.
– Давно? – повернулся к нему Федор.
– Да нет, в феврале уже, – серьезно ответил мальчик.
– А это было не такси? – влезла Ника. – Такси не всегда бывает желтое.
– Нет, – так же серьезно объяснил ребенок и недовольно вздохнул. – Варя с водилой целовалась.
– Ты его узнаешь, если я покажу тебе фотку? – На самом деле ничего путного Федор от этой поездки не ждал и сейчас боялся спугнуть неожиданную удачу.
Не спугнул.
– Узнаю, – кивнул мальчик. – А машина у него «Шевроле Спарк». – Он уверенно назвал номер. – Серебристая.
Сообразительный ребенок собой гордился, понимал, что сведения его могут оказаться полезными.
– Это он Варю убил?
– Нет, – быстро сказал Федор, ему не хотелось лишний раз пугать ребенка. – Не думаю.
Людмила быстро прижала сына к себе, Вася недовольно поерзал, вывернулся.
– Спасибо, Вася. – Федор наклонился и пожал мальчишке руку. – Ты нам очень помог.
Маленькая ручка была в перчатке. На мизинце дырка, из дырки выглядывал тоненький пальчик.
Федор записал телефоны Вариных подруг. Поездка вышла не бесполезной.
– Отвези меня домой, – попросила Ника, снова усевшись в машину. Не на метро же ей возвращаться.
Федор кивнул, задумался, прикинул что-то и решил:
– Только сначала в другое место заедем.
Вообще-то, правильнее было сначала отвезти Нику, а потом заняться своими делами, но ему не терпелось проверить догадку.
До дома Сени он доехал всего за двадцать минут и серебристый «Шевроле» нашел почти сразу. Вернее, нашла Ника, она сразу заметила, что он разглядывает номера припаркованных машин.
– Племянник Сеня, – покивал Федор, посмотрел на панельную девятиэтажку и потянул Нику за руку. – Пойдем.
Нужный подъезд был рядом. Федор звонил в домофон минут десять, но ему так и не ответили. Потом он долго звонил Сене по телефону, но ему тоже не отвечали.
Из подъезда вышла женщина лет сорока с ротвейлером на поводке, и Федор с Никой вошли внутрь. Ротвейлер был старый, толстый, шел, переваливаясь, и Нике стало его жалко.
В квартиру они звонили уже не так долго, понимая, что никто не откроет. Федор даже подергал ручку двери, дверь, как и полагалось, оказалась запертой.
– Пойдем, – позвала Ника. – Отвези меня.
Федор кивнул, вызвал лифт. До ее дома ехали молча, и только у самого подъезда Ника не удержалась, попросила:
– Позвони, если что-нибудь узнаешь.
– Обязательно, – пообещал он и сразу тронул машину.
Ника посмотрела машине вслед и побрела к подъезду. Дома, едва раздевшись, набрала свекровь. Дозвонилась только со второй попытки.
