Нестандартное лицо полностью

Прогулка у испанцев называется paseo, и это целый ритуал. Себя показать и на других посмотреть выходят ближе к вечеру, на излёте дня, после традиционной сиесты. Инга часто поступала наоборот – гуляла во время сиесты. Ведь она же не испанка, а русская. Россияне от солнца не прячутся. Они ездят за ним по всему миру и радуются каждому погожему деньку.

Инга именовала сиесту – «мёртвое время». Длилась «мертвечина» примерно с двух до пяти часов пополудни, и привыкнуть к ней оказалось труднее, чем представлялось вначале. Ежедневно, как по команде, закрывались банки, офисы, рынки, магазины, и на телефонные звонки отзывались разве что бездушные автоответчики. Жизнь замедляла свой ход, а Инга часто ощущала себя каким-то инородным телом в этом безмятежном раю. Испанцы берегли свои организмы, предаваясь сладостному безделью. Никто не собирался изменять своим национальным традициям ради молодой русской дамы. Никого не интересовало, что ей срочно требовалось купить помаду, таблетки, колготки или получить на почте долгожданную бандероль…

Инга ждала посылочку из России, сгорая от нетерпения. Получив извещение, она поспешила на почту, забыв обо всём. Инга уже не доверяла нерадивым курьерам, которые запросто путали адреса и вообще не поторапливались с доставкой. Сами испанцы нередко шутили: не отправляй по почте то, что тебе жаль потерять! Инге же было не до глупых шуток – она не могла больше ждать.

Однако почтовый офис закрылся прямо у неё перед носом. В Таррагоне наступила сиеста! «Ы-ы-ы!», – тихонько простонала Инга. Она чуть не взвыла от отчаяния во весь голос, но жаловаться было некому. Разве что небу. Или морю.

Решение созрело мгновенно: «К морю, к морю, к морю!» Обозлённая Инга остановила первый показавшийся таксомотор и попросила доставить её на небольшой отдалённый пляж.

Все улицы города неизменно вели к набережным, но Инга так и не привыкла относиться к морю обыденно, хотя прожила в Таррагоне уже несколько лет. Это чудо природы дышало и колыхалось, как огромный живой организм, изумляя всем своим видом. Изумрудно-лазоревые волны размеренно накатывались на берег, старательно вылизывали его, потом медленно отливали и оттягивали досадное беспокойство. Влажный песок искрился, словно золотая пыль. Лучи солнца дробились и рассыпались по водной поверхности бесчисленными бриллиантовыми блёстками. Мир казался бескрайним, блистательным, сияющим, гармоничным, а все проблемы мельчали и теряли значимость.

Море завораживало, утешало и манило. Хотелось скорее раздеться, ощутить босыми ногами бархатистую мягкость песка и омыться горьковато-солёной водой… Нет купальника? Ну, и что! Просто нужно быстрее снять платье и войти в воду. В море стыдливость исчезает, все условности остаются на суше.

Желание было слишком сильным. Инга уже скинула босоножки, как вдруг чей-то голос за спиной остановил её.

– Hola! – произнёс незнакомец.

Даже по этому короткому приветствию, похожему на имитацию звона маленького колокольчика, Инга быстро догадалась, что рядом не испанец.

– Hola! – в тон ему откликнулась Инга и обернулась.

Ей улыбался симпатичный молодой мужчина славянской наружности.

– Я вам не помешаю? – старательно выговаривая испанские слова, спросил он.

«Турист из России!» – подумала Инга. Внутри плеснулась нечаянная радость. Инга могла поболтать с ним о чём угодно, о любых житейских пустяках, лишь бы он отвечал ей по-русски! Непринуждённое общение всегда врачует душу, а на родном языке тем более. Она приветливо улыбнулась и весело ответила на русском:

– По-испански правильнее говорить «тебе»!

– Никак не привыкну, что все здесь запросто тычут даже незнакомым людям, – сознался собеседник, с заметным облегчением переходя на родной язык.

– Так принято, таковы нравы! Приехал отдохнуть? – уточнила Инга.

– Не совсем. Скорее, поработать. Подучить язык, попрактиковаться, расширить кругозор.

– И давно у нас в Каталонии?

– Чуть больше месяца. Мне здесь очень понравилось. Красиво, и климат замечательный.

– Коста Даурада – прелестное местечко! Позолоченный берег! А ты полиглот или вечный студент? – пошутила Инга.