Пока Ева, принявшая дочь в объятия и поспешившая уложить ту, скрылась в спальне, Элиза и Рома оказались в гостиной и снова взглянули друг на друга. А потом он вздернул бровь. Так…красноречиво. Бесяче. Провокационно. Хотя и делал это с особой аристократичной выдержкой.
— Долг платежом красен, — протянула вдруг с жутким спокойствием, будто речь не о её жизни. — Какой срок?
К тому, что брак фиктивный, можно было не возвращаться, это и так ясно.
— Давай без рамок. В процессе разберемся. Может, тебе понравится наше взаимовыгодное сотрудничество, и ты решишь его продлить.
— Взаимовыгодное?
— Конечно. Ты тоже освободишься от ненужного тебе мужского внимания и сможешь сосредоточиться на карьере, как и хотела. Я стану твоей гарантией.
Змей-искуситель… Таки нашел аргумент, который ей показался вполне стоящим. Если думать обо всем с этой стороны…действительно взаимовыгодное сотрудничество. Никаких Самвелов…никаких приставаний. Кольцо на пальце если не уберет полностью, то хотя бы сократит процент ажиотажа вокруг её внешности.
Сестра переступила через порог и тут же остановилась как вкопанная, услышав торжественно выпаленное Элизой:
— Мы решили пожениться.
Шаг был сделан.
Сейчас, поддаваясь мерному покачиванию вагона и вспоминая реакцию Евы, девушке хотелось рассмеяться. Та долго хлопала ресницами и переводила взгляд с первого на вторую, пока Рома не соизволил объяснить всё. С этого и началась легенда о том, что они симпатизируют друг другу, и им комфортно вместе. Сестра неловко обняла Элизу, поздравив, но взор был обеспокоен. Она-то лучше всех знала, что таким категорически несхожим людям комфортно вместе…либо не может быть, либо — с большой натяжкой. Но с ней получилось легче всего — собственные проблемы занимали её с лихвой, и в чужие лезть не было сил. Ева не намеревалась их осуждать, как остальные.
Жалко, правда, что теперь придется для конспирации пару дней в неделю жить в квартире Романа, но большую часть времени Элиза собиралась так же проводить с Бодей. Даже вещи передумала оттуда забирать.
Вторую ночь в доме новоиспеченного мужа девушка вновь проводила с возведенными к высокому потолку глазами. Она слышала, как он вернулся ближе к трем, но прошел мимо гостиной, в которой не горел свет. Еще вчера они договорились, что в плане ночлега ничего не меняется — Элиза займет диван.
Где-то в глубине коридора щелкнул замок двери. Наверное, ванная.
Повернувшись набок, она подперла щеку ладонью и прикрыла веки.
Странное тотальное умиротворение накатило внезапно и почти сразу сморило её сознание.
* * *
Последний и самый сложный зачет, который никто у этого преподавателя автоматом не получал, выпал на следующий день, и пришлось корпеть над материалами почти сутки. Разумовский заглянул на секунду, когда вернулся домой к двенадцати, поздоровался и вежливо оповестил, что мешать не станет, видя, сколько книг и распечаток вокруг нее. Напоследок одобрительно улыбнулся одними губами и закрыл за собой дверь.
Элиза, зевнув и потянувшись, взяла телефон и включила его. На улице было еще темно, а часы показывали десять минут седьмого. Вот тебе и доброе утро. Ощущение, что ночь пролетела по щелчку. Во время подготовки она привыкла полностью абстрагироваться от мира, и родные знали, что ее не надо трогать.
Шквал сообщений в месенджерах на мгновение обескуражил. Оказалось, большая часть — в семейном чате, где родственники периодически поздравляли друг друга с праздниками и делились очень важными новостями, но, в основном, там стояла тишина. И видеть такую шумиху — неожиданно.
— Ах, ты...сучка мелкая... — прошептала, обнаружив причину бума.
Лилит разместила ссылку на статью какого-то портала светской хроники, где речь шла о тайной свадьбе Разумовского. Но выбесило ее не это. А фото. Из загса. Откуда и как оно попало в прессу?! И почему именно...самое неудачное?
Элиза увеличила картинку и с неимоверным раздражением уставилась на свой профиль и направленный на Разумовского взгляд. Тот самый момент, когда он велел ей расслабиться, а она повернулась к нему. И фотограф поймал кадр...на котором...каким-то непостижимом образом невеста запечатлена с сочащимся из глаз благоговением перед женихом. Будто она смотрит на него не дыша и не моргая. С вселенским обожанием. Как такое, вообще, возможно?! Фотошоп теперь и чувства фальшивые пририсовывает?
Закрыв чат, девушка со злостью швырнула смартфон подальше и резко вскочила, направляясь в ванную. В коридоре тоже появились карликовые деревья, вписывающиеся в интерьер на ура. Кстати, за прошедшие месяцы обстановка потерпела существенные метаморфозы: теперь квартира не казалась нежилой, добавились все недостающие предметы. Дизайн оставался лаконичным и холодноватым. Как хозяин. Это была обманчивая простота. При внимательном осмотре волоски на теле вставали дыбом от крутящихся в сознании цифр — сколько стоит каждая мелочь... И добивало понимание — ты чужая на этом празднике жизни.
