— Спасибо, положи на стол.
Вовремя ему напомнили о том, что сегодня день рождения Евы. Конечно, никто его не звал, да и это обстоятельство стало ему известно случайно, но он чувствовал себя обязанным поздравить будущую невестку.
Погрузившись в своеобразный аудит по нескольким текущим объектам, Роман отвлекался только на изучение финансовых бумаг, которые Лена приносила на подпись. И примерно к шести вечера заставил себя оторваться от дел, чтобы попасть-таки к брату домой.
Охрана не смогла скрыть удивления, когда он прошел мимо пропускной кабинки. Все в этом здании знали, что Роман Аристархович ретируется последним и многим позже остальных. Но за прошедший месяц уже успел ошарашить персонал одним прогулом, когда они ездили просить руки Евы, и вот сегодняшним уходом вовремя, как все белые люди.
Диагноз его был прост и ясен: безнадежный трудоголик.
Но именно эта черта и позволила ему подняться с низов, где Рома работал на обычной стройке, до вожделенной верхушки, где занимал одну из главенствующих должностей, уступая только Генеральному директору. Но самое примечательное — мужчина жил этим. Искренне. Всецело. Не отделяя себя от работы.
Руслан был очень удивлен, открыв дверь и увидев брата на пороге с цветами.
— Привет, впустишь?
Тот спохватился и отошел:
— Привет, извини, завис. Проходи.
Уже в кухне Разумовский-старший вручил букет с конвертом опешившей Еве и несколько неуклюже дотронулся до её щеки в светском поцелуе. Девушка ему действительно нравилась, он одобрял выбор младшего отпрыска, а где-то даже изумлялся ему, но вовремя вспоминал о том, что Руслан всегда казался ему сильнее и глубже, чем привык преподносить это окружению. И спутницу — а в том, что она его преданная спутница, не сомневался — выбрал себе под стать: непростую, с явными духовными «отягощениями».
За столом царила добродушная атмосфера, Элиза и Руслан ударились в словесный пинг-понг, забавляя Еву и Рому, который улыбался уголками губ.
Странно это всё. Манит и отталкивает одновременно. Что-то из далекого прошлого, где подобие семьи у них еще было. Некий манкий призрачный образ, который рассеивается в силу ряда факторов. И связь между кровными узами истончается, дойдя до точки, где превращается в пыль. Потому что по мере взросления каждый выбирает свой путь, и часто это бывает настолько противоречаще, что дороги расходятся безвозвратно.
Роман был уверен, что они с братом не смогут найти общий язык. У Руслана есть определенные претензии и понятия, мешающие общению с родными. Наверное, детские обиды. Он рос более свободным ребенком, проявление эмоций для него не являлось чем-то зазорным, поэтому брат открыто конфликтовал со старшими на данном этапе, разграничивая своё существование. Оставался только финансовый фактор, но вполне ощутим был его настрой и это срубить на корню, если кто-то попрекнет деньгами. Этот парень весь такой — вольный. Оковы ему нипочем. Особенно теперь, когда есть, ради кого «парить» высоко.
И что поражает самого Рому, так это слабый огонек, возникший между ними. Возможно, раньше Руслан не стал бы принимать от него помощи в плане Евы, но сейчас почему-то не отказался от поддержки. Это радовало и в тот же миг задевало своей исключительностью — будто не факт, что и завтра тот не отмахнется от руки, которую старательно протягивает ему старший брат на протяжении многих лет.
Предложение после сытного и вкусного ужина сыграть в карты вновь откинуло мужчину куда-то далеко в детство и юность, когда еще была позволена беспечность без постоянного напоминания об ответственности и обязательствах. В груди замаячили непривычные ощущения, будто маленькими сверчками кинувшиеся врассыпную. Контраст с обыденной жизнью был настолько велик, что обескураживал. Когда он последний раз предавался такому непринужденному веселью? Тихому, уютному и не содержащему двойного дна с целью обсуждения бизнеса?
Рома не знал ответа на данный вопрос.
Одно точно — ему приятно находиться в этой компании, быть её частью, пусть даже он понимал, что его никто не ждал.
Его вообще никто не ждал. Нигде. Именно в первозданном значении фразы. Это всегда устраивало мужчину, отдающего себе отчет в том, что выбор — сознательный и удобный при его графике.
Этим вечером разнообразие само настигло Рому, который с любопытством наблюдал, как Элиза, шикнув на Руслана, после деления на команды стала практически на профессиональном уровне возиться с колодой, тасуя игрокам.
Разумовскому-старшему было вполне очевидно, что тандем из двух вспыльчивых гордецов, неспособных договориться между собой, уступит им с Евой, с которой они и оказались в паре. Других вариантов не было, те двое тратили больше внимания на перепалки, а не сам ход игры, постоянно промахиваясь со стратегией. В итоге проиграли подчистую и последнюю партию на желание.
— У тебя есть какие-нибудь идеи? — Ева с улыбкой взирала на Рому, попутно слушая, как Элиза ругает Руслана.
