– Мы уже начали подумывать, куда бы вложить прибыль от клуба, когда Илья привел своих знакомых, у которых, как он сказал, налажены связи в автобизнесе. Ну, мы поговорили с ними, подсчитали, какая должна быть прибыль, и дали им денег. Все получилось неплохо. Даже лучше, чем мы ожидали.
– Вы там тоже участвовали в равных долях с Ильей Васильевичем?
– Да, – Жуков снова наполнил свою рюмку, – мы с Ильей вложили по сорок пять тысяч, а Корзун с Амурским – это соучредители автосалона – по двадцать.
– После смерти Ильи Васильевича его наследницей станет жена?
– Скорее всего, – неопределенно пожал плечами Жуков. – Может, все-таки налить вам немного еще?
– Нет-нет, спасибо. Мне еще за город ехать.
– Ну, как хотите, – Жуков сделал глоток и облизал языком усы, – а я не могу себе отказать в небольшом удовольствии. К счастью, мы не в Америке. Там у них не принято, как вы знаете, до двенадцати. Очень неудобно.
– Да-да, пожалуйста, – кивнул Китаец, – у меня к вам еще только один вопрос.
Жуков поставил рюмку на стол и замер в ожидании.
– У вас наверняка есть, так сказать, покровители. Мне бы хотелось знать, кто они?
– А, – улыбнулся Игорь Вадимович, – с этим все в порядке. У нас вполне официальное прикрытие – районное отделение милиции.
– Они хорошо справляются со своими обязанностями?
– Вполне, – удовлетворенно кивнул Жуков.
– Рад за вас. Вы разрешите позвонить? – Танин показал на телефон.
– Ради бога, – Жуков снял с него трубку и передал Китайцу, – чувствуйте себя как дома.
Китаец набрал номер конторы.
– Мне никто не звонил? – спросил он, услышав звонкий Лизин голосок.
– Недавно звонила Маргарита Ильинична, – с оттенком пренебрежения произнесла Лиза, – очень удивилась, что тебя нет на месте.
– Что она сказала?
– Просила передать, что Виктория Ларионовна ждет тебя.
– Спасибо, Лиза, – поблагодарил ее Танин. – Если позвонит еще, скажи, что я уже выехал.
Он положил трубку и посмотрел на Жукова.
– Мне пора, – сказал он, поднимаясь.
– Знаете что, – Жуков тоже поднялся и вальяжной походкой подошел к столу с напитками, – хочу, чтобы вы попробовали вот это.
Он поднял пузатую бутылку с золотисто-желтой этикеткой и протянул ее Китайцу.
– Это отличная граппа, выдержанная. Только запомните, граппу не пьют с едой, это, как говорят, желудочный ликер. В Италии ее обычно пьют после обильной еды.
– Может, не стоит, – попытался отказаться Китаец.
– Берите, берите, – Игорь Вадимович почти насильно всучил Танину бутылку. – Распробуете, забудете про ваш коньяк.
– Это навряд ли, – пробормотал Китаец.
– Владимир Алексеевич, – с серьезным видом проговорил Жуков, когда Китаец уже направился к выходу, – у меня есть одна просьба.
Танин обернулся.
– Если найдете того, кто Илью… – Китайцу показалось, что глаза Жукова блеснули, – скажите мне.
– Обещаю, – кивнул Танин.
Утконосая Любочка, когда Китаец вышел из кабинета, засуетилась, делая вид, что что-то ищет в бумагах, лежащих не столе.
– Если вы дадите мне номер своего телефона, – задумчиво произнес Танин, – я мог бы вам позвонить.
– Зачем? – Любочка снова осторожно подняла голову, поправив одной рукой челку, которая упала на глаза.
– Мы могли бы сходить в кафе или просто погулять. Вы любите гулять?
– Люблю, – снова потупилась она.
Написав что-то на листочке, она протянула его Танину. Это был телефонный номер.
– Тогда мы еще увидимся.
Пройдясь по ковровой дорожке, Танин спустился в холл. Вислоухий швейцар о чем-то мирно беседовал с охранником. Приветствуя его, Китаец кивнул, тот с улыбкой распахнул перед ним дверь.
Сидя за рулем, Китаец прикинул, сколько он уже выпил спиртного за сегодняшнее утро. Получилось что-то около двухсот граммов. Вообще-то не много, но для утра все-таки перебор. «И не забывай, что ты за рулем», – сказал он себе. Нет, он не боялся, что его остановят и попросят дунуть в трубочку. От этого теста у него было простое и в то же время стопроцентное средство – гипервентиляция легких, а уж за координацию он не волновался.
И все же он старался не пить за рулем. Почему? На это у него была своя теория. Зачем обычно человек пьет? Чтобы исправить плохое настроение, ответят одни, чтобы забыться – другие, третьи же вообще не смогут ничего ответить, потому что для этого им пришлось бы выйти из бесконечного запоя. Китаец же пил в основном по двум причинам.
Во-первых, ему просто нравилось согревающее тепло и аромат коньяка, который он предпочитал всем другим напиткам, даже саке – в этом он был западником, а во-вторых, он пил, чтобы улучшить настроение. Были, конечно, и другие более мелкие причины, но они обнаруживались лишь в исключительных случаях. Несколько раз ему приходилось напиваться до чертиков, но в основном он умел себя контролировать.
Дорога пошла на подъем, и Танин сильнее надавил на педаль акселератора. Мощный двигатель «Массо» чуть загудел, легко справляясь с подъемом. Последний раз он ехал по этой дороге два дня назад, когда следил за Викторией Ларионовной. Он вспомнил «убитую» «тройку» и усмехнулся. «Надеюсь, – подумал Китаец, – мне никогда больше не придется сидеть за рулем такого драндулета».
