– Вы еще и фантазерка, – Иван Петрович растянул губы в подобие улыбки. – Голденберг не дает скидок больше пяти процентов. А тут такая цифра. Не расскажите, как вы добились этого удивительного, – он сделал акцент на слове «удивительного», – результата?
– Да легко! – Елена встала, отошла к двери, обернулась. – Он меня машиной сбил. Это компенсация.
И ушла.
Григорий вскочил с кресла, кинулся за ней, услышав за спиной злобное от Рафаэля:
– Что ж он тебя не задавил-то, сука…
Нагнал ее у открывшихся дверей лифта, но войти не дал, деликатно взял под руку, отвел в уголок.
– Что ты сейчас такое сказала? – Навис горой, внимательно посмотрел в глаза.
– А что я сказала? – Она похлопала ресницами. – Голденберг и вправду дает скидку.
– Он тебя сбил?
– А, это. Фигня, – Елена отмахнулась, хотела уйти, но Григорий не дал, встал перед ней, осматривая, пытаясь заметить травмы. – Да не сильно, – успокоила она его. – Отвлекся на звонок, наехал на зебре. Прокатил меня на капоте чуток. А там камеры. Поторговались, сейчас подпишем контракт.
Григорий схватился за голову, в отчаянии прикрыл глаза и простонал:
– Ты сама-то себя слышишь?
– Не глухая пока…
– Тебе срочно нужно в больницу!
– Не нужно.
– Нужно! Сейчас же!
Хотел схватить ее за руку, но она отступила, не позволила.
– Все со мной хорошо. Гриш, сам подумай, я взрослая женщина, я понимаю, когда у меня что-то болит. А у меня не болит. И меня сейчас ждут.
– Вот что ты за человек такой? – вздохнул Григорий, осторожно убрал с ее щеки выбившийся локон. – Знаешь ведь, как я за тебя волнуюсь…
– Не надо. У меня на это Илюха есть.
Как ушат ледяной воды. Отрезвила одним словом. Илюха. Григорий беспомощно опустил руки, отступил.
– Хорошо. Иди.
– Миньонов не тронешь? – она сощурилась, посмотрела на Григория недоверчиво.
– Кого?
– Обслуживающий персонал.
– Не трону, – вздохнул он.
В кабинет вошел решительной походкой, с порога бросил Рафаэлю:
– Ты уволен, свободен!
– Но, – начал, было, старший менеджер, Григорий оборвал его:
– Еще слово, и ты никогда и нигде не найдешь себе работу!
Рафаэль резко вскочил, выбежал из кабинета, что-то бормоча под нос.
– Григорий Викторович, – начал осторожно Иван Петрович, – ваш личный помощник…
– Она моя будущая жена, и она права, – прервал его Григорий. – А я жду от вас варианты!
– Вы серьезно думаете, что это – достойная офисная обстановка?
Григорий с трудом вернул себе официально-деловой тон. Пока Елена не появилась в его кабинете, он места себе не находил. В голове так и крутились ее слова: «Он меня машиной сбил», «Прокатил на капоте». Несколько раз его бросало в жар, скакало давление. Пришлось принять лекарства, чтобы сердце не сошло с ума, а голова не раскололась надвое. Голденберг мог ее убить! А она? Вместо того, чтобы ехать обследоваться, торговалась для фирмы! Не женщина, а ходячая нестыковка!
– А что? – Елена пожала плечами. – По мне так нормально.
– Идите сюда, – Григорий раздраженно встал со своего места, взял ноутбук, сел за стол переговоров, – садитесь рядом, будем обсуждать. Раз уже вы не понимаете элементарных требований, я вас научу!
– Ой, прям Вселенная Злости, – вздохнула Елена, села рядом с ним. – Не кричите на меня.
– Но вы по-другому не понимаете!
– Да вы что? – она вдруг потянулась, приблизилась к его лицу, задержалась на мгновение, едва касаясь губами его щеки. – А может, все-таки по тише?
– Что вы делаете? – Григорий с трудом удержал строгий тон.
– Пытаюсь вас успокоить.
– Не надо! Прекратите!
– Хорошо, – она махнула ресницами, Григорий сглотнул, когда почувствовал на щеке легкое касание, – если ты не будешь на меня орать.
Схватить ее в охапку, завладеть губами, повалить на стол. Целовать всю, сначала через ткань одежды, руками лаская тело, потом задрать блузку и целовать нежную кожу на животе, медленно поднимаясь вверх. Расстегнуть эти чертовы пуговицы, добраться до груди, избавить от лифчика упругие холмики и поиграть с сосками, чтобы она застонала, потянулась к нему, требуя большей ласки. Забраться под юбку, уже зная, что горячая и влажная, стянуть трусики, но не спешить, играть с ней, распалять до глубоких стонов. И лишь услышав страстное: «Я тебя хочу!», получить свой приз.
– Отодвинься, иначе пожалеешь! – рявкнул Григорий, на этот раз, взбесившись по-настоящему. Ненавидел, когда им манипулируют.
– Ладно, – Елена села в свое кресло, Григорий мысленно поставил себе заслуженную галочку и не заметил, как она облизала губы, опустила глаза и тихо выдохнула.
– Ваше поведение не позволительно! Все же нужно держать дистанцию.
– Да ладно вам, – Елена кашлянула в кулак. – Я отлично знаю, что скрывается за этой грубостью.
– И что же?
– Дружеская любовь! – Она искренне ему улыбнулась.
– Не дружеская, – твердо ответил Григорий.
У него зазвонил телефон. Ответил на звонок, бросил короткое:
– Едем, собирайтесь.
– Куда?
– В гостиницу «Гранд Плаза».
– Ого! – Елена встала, взяла сумку.
– У нас там встреча с будущим инвестором. Поспешите.
– Да я готова уже.
