Эта фраза, собственно говоря, ничего не означала, но в данный момент это было все, что я мог придумать. Я держал за ствол карабин, прикладом которого нанес солидный удар по черепу бандита. Бывают моменты, когда во мне вновь просыпаются остатки моего анархического воспитания, а вообще я безусловно по духу демократ и хочу, чтобы всем всего доставалось поровну. Не должны все удары сыпаться на одну и ту же макушку.
– Черт возьми! – заикаясь, произнес эскулап.– Можете ли вы мне объяснить…
Я повернулся к Бату. Тот в полном трансе только мотал головой.
– Ты хорошо чаек стреляешь, старина. Стоял столбом, а в башке не больше мыслей, чем в банке с золотыми рыбками.
– Ох, знаете, я не привык к таким вот сеансам.
Тоже мне орел!
– Так вы мне объясните или нет?– повторил доктор.
Я пожал плечами.
– Объяснить? А этого вам мало в качестве объяснения? От моего удара прикладом его парик съехал набекрень, и вы ничего не видите?
Я наклонился и подобрал свой браунинг, который гангстер использовал против меня.
– Можешь топать за жандармами,– сказал я Бату.
Сумерки повсюду бросали свои тени. Этот бурный день заканчивался. Красное пятно, оставленное солнцем на поверхности моря, потихоньку исчезало, как бы смываемое волнами. Из салона мадам Дорсет открывался чудесный вид, которого я раньше не замечал, будучи занят другими делами. Другой вид, менее грандиозный, но не менее соблазнительный, представляла собой хозяйка дома со стаканом виски в руке (такой же держал и я). Скрестив ноги, она уютно устроилась в кресле и с глазами, блестящими от любопытства, ждала моего рассказа.
– Итак, грозный рыцарь,– произнесла она, не знаю уж почему, с русским акцентом (возможно, в честь жемчугов княгини Носселовой).– Заслужила ли я, как пай-девочка, послушать историю о Красной Шапочке?
– Так вот,– сказал я, промочив голосовые связки, чтобы придать им необходимую эластичность.– Так вот. После кражи знаменитых жемчугов Носселовой Марсо Бернаде, имея определенный капитал – результат его более ранних преступлений, устроился здесь на жительство. Став жертвой алопесии, он использовал ее, чтобы переодеться в женщину. Его приметы, которые были в руках у полицейских, носили весьма приблизительный характер. Единственное, что могло его беспокоить,– это отпечаток большого пальца, оставленный им на револьвере, при помощи которого он убрал Алари-Корсиканца. Будучи человеком не робкого десятка, Бернаде избавился от компрометирующего пальца, но это-то его и погубило.
На острове Мен-Бар он счастливо живет-поживает под видом респектабельной пожилой дамы. Хотя вряд ли эти деньки были такими счастливыми! Не думаю, что он намеревался провести здесь весь остаток своей жизни. Как-никак, а развлечений не хватало, и он рисковал: то там, то здесь нарушал законы, а потом прозябал в компании мадам Шамбо и двух-трех дамочек того же плана. Но с другой стороны, за безопасность надо платить. Почти наверняка известно, что ему надо было опасаться не только полицейских, но еще и корешей Алари-Корсиканца. Итак, он сидел здесь спокойненько и ждал, чтобы эти страсти остыли и все утряслось.
Похоже, недавно он совершил одну-две поездки на континент. Явно хотел загнать парочку жемчужин…
– И он все это время имел их при себе?– спросила мадам Дорсет.
– Безусловно. Ожерелья почти в полном комплекте были найдены жандармами сегодня во время обыска на вилле «Мимозы».
– Такой ушлый тип и такая неосторожность?
– Вы о чем?
– О продаже нескольких жемчужин.
– Как ни крути, а когда-нибудь надо было решиться. Наверняка ему уже осточертели морской бриз и чаепития в обществе пожилых леди. И вообще здешняя жизнь для него не намного веселее, чем сидение в каталажке. По всей вероятности, ему захотелось прощупать почву и посмотреть, не настало ли время начать пользоваться плодами своих грабежей. Но результат получился не тот, что он ожидал. Дела были старые, но еще не остыли. Заметьте: сплавляя свои пробные образцы, он принял такие предосторожности, что, возможно, его никто никогда так бы и не достал, если бы цепочка событий, различных по значимости и характеру, не сыграла здесь свою роль.
Прежде всего надо упомянуть его близкого друга, мадам Шамбо, которая настолько увлекалась криминальной хроникой и даже рядовыми происшествиями, что подписалась на «Полицейский вестник» и попросила выслать ей полный комплект, начиная с первого номера (я получил эту информацию от одного парня в издательстве еженедельника, которому звонил по телефону). И вот в номерах 117 и 118 она видит фото Бернаде, невероятно похожего на ее подругу, мадам Боллар.
Она решает сообщить мне о своем открытии и пишет письмо. Поскольку оно было адресовано частному детективу, Бернаде находит способ перехватить его, читает и узнает о подозрениях, которые мадам Шамбо питает на его счет.
